Но главный герой «Музея» Павел Саларьев — типичный старорежимный интеллигент, уходящая натура, любитель музейных ценностей. Еще в начале 90-х он создавал виртуальный музей с помощью допотопной компьютерной техники. Одновременно занимается музеем реальным, расположенным в подмосковной провинции, в некоем Приютине. А руководит музейным комплексом Теодор Казимирович Шомер, чудак и энтузиаст. Ему приходится вступать в конфликт с сильными мира сего, какими-то теневыми бизнесменами, имеющими мощную поддержку среди чиновничьего начальства. По спущенному сверху распоряжению территория музея должна быть застроена коттеджами, гостиницами, превращена в специальные охотничьи угодья в угоду этим самым сильным. А тут еще на какое-то здание претендуют церковные власти в соответствии с реституционными законами. В общем, куда ни кинь, всюду клин. Такие уж времена...

На излете горбачевской перестройки был момент, когда партия еще давала деньги на культуру, но идеологией уже не давила. То есть, как иногда говорят, «ЦК уже не, а ЗАО еще не». Потом политическую цензуру сменила экономическая... А в России, изображенной Архангельским, увы, слились обе зловредные стихии — и ЗАО, и новый ЦК. Несложно догадаться, что отстоять музейную территорию в таких условиях не получается.

Музейная тема явно призвана создать каркасную метафору романа — перекличка с «Пушкинским домом» Битова вполне очевидна. Но для уверенного движения в эту сторону у Архангельского слишком много разных, едва пересекающихся линий. Например, любовно-адюльтерная, до которой так лаком читатель и которая по-настоящему завязывается лишь с середины. А еще Архангельский не отказал себе в удовольствии написать о разрушении храма: разумеется, без малейшего сочувствия к произошедшему. Ход теперь рискованный, хотя по-своему и беспроигрышный.

Помимо чисто литературных достоинств «Музей» интересен необычной промостратегией, которую автор избрал для своего текста. Дело в том, что премьера электронной версии романа состоялась еще 30 августа в клубе ArteFAQ, то есть на три месяца раньше выхода бумажной. Обычно все происходит в обратном порядке: сперва фолиант, потом файл для скачивания за умеренную цену или добровольное вознаграждение автору. Издатели всегда жалуются на то, что бумажная версия мешает электронным продажам. У нас эти продажи, если верить экспертам, составляют 3 процента рынка (в США для сравнения — 5 процентов). Отставание почему-то считается недостатком, хотя прямо об этом не говорится. Но пророки электронной эры в книгоиздании — и Александр Архангельский принадлежит к их числу — уверены, что скоро бумажная книга станет «книгой второго чтения», в том числе и в России.

Трудно что-либо здесь предсказывать, а тем более оценивать. В любом случае не стоит забывать, что книга — не только текст, но и элемент быта. Поэтому электронное потребление актуально для тех, кто по долгу службы или в соответствии с личным life style предпочитает много времени проводить в Сети. Много ли таких в современной России? А пока нам остается лишь сравнить численность двух аудиторий «Музея», сетевой и бумажной. Через несколько недель или месяцев это можно будет сделать.

С умом потратить / Искусство и культура / Художественный дневник / Мюзикл

С умом потратить

/ Искусство и культура/ Художественный дневник/ Мюзикл

Премьера «Растратчиков» в Театре мюзикла

Второй спектакль в новообразованном Театре мюзикла гнет заявленную линию: отец-основатель Михаил Швыдкой пообещал, что попробует скрестить традиции репертуарного и проектного театров, зарубежный и русский опыт, припомнив примеры удачного укоренения французского водевиля и венской оперетты на русской сцене. В переводе на язык жанра в Театре мюзикла скрещивают мировой мюзикл с русской музыкально-драматической пьесой. Это, конечно, минное поле и полное мичуринство, но слава безумцам. Которые, кстати, на безумцев ничуть не похожи, скорее на прагматиков: художественные достоинства их гомункулуса вкупе с грамотной кампанией по сопровождению продукта каждый вечер заполняют зал, включая балконы. Надо полагать, расходы на постановку рано или поздно отобьются, а составили они порядка 3 миллионов долларов.