«Минфин издал приказ, исключающий наш горячо любимый Кипр из перечня офшорных зон. Бюджетные потери составят, думается, не менее триллиона рублей»

Начну, как положено в хороших домах, с цитаты из свежего президентского послания: «Притчей во языцех стал офшорный характер российской экономики... По некоторым оценкам, девять из десяти существенных сделок, заключенных крупными российскими компаниями, включая, кстати, компании с госучастием, не регулируются отечественными законами. Нам нужна целая система мер по деофшоризации нашей экономики». И далее: «Поручаю правительству внести соответствующие комплексные предложения по этому вопросу».

В трактире «У чаши» пана Паливца (речь о бравом солдате Швейке) на стене была намалевана надпись для картежников: «Не лезь, советчик, к игрокам, а то получишь по зубам». Вот и подумалось — куда мы со своими советами, когда такая серьезная игра идет. И все же. В этом месте хорошо бы дать немного аналитики-статистики.

Сколько российских производственных активов оформлено на офшоры? Уже школьники в курсе, что плюс-минус 90 процентов. Каковы масштабы капиталов, выведенных за бугор? Тут есть разница в оценках — от 500 миллиардов до триллиона долларов. Наконец, приведем текущую статистику ЦБ: в 2011 году из 361,7 миллиарда прямых инвестиций российского бизнеса за границу только Кипру было адресовано 121,6 миллиарда. Приток инвестиций был соразмерным: из 455,9 миллиарда долларов, пришедших в Россию в прошлом году, с того же славного острова поступило аж 128,8 миллиарда.

Примерим манию величия, возомнив себя правительством, которому президент поручил «внести соответствующие комплексные предложения». Правительством не «открытым», а самым что ни на есть всамделишным, как бы либеральным. И тут вновь не обойтись без руководящих пояснений Владимира Путина: «Надо... раз и навсегда отказаться от презумпции виновности бизнеса, от обвинительного уклона в правоохранительной и судебной практике». В правоохранительной и судебной практике несомненно надо, но в фискальной — извините. В налоговую отчетность нужно внести пункт, где бы первые лица компаний расписывались (лучше кровью — шутка) в том, что не скрывали доходы с помощью офшоров. Если налоговики докажут обратное — «пожалте бриться», как говорил Маяковский. По одной или сразу нескольким статьям УК РФ.

От УК к НК. С этого года российский Налоговый кодекс дополнился Разделом V.1., регулирующим вопросы трансфертного (прежде всего офшорного) ценообразования, что особенно актуально при расследовании «делишек» вертикально интегрированных компаний. Фискалы было зааплодировали, но когда узрели, что доначисления за налоговые периоды 2012—2013 годов производиться не будут, разочарованно сдулись. Трудно вообразить себе их состояние, когда они осознали, что штрафы с «недобросовестных» налогоплательщиков (по сути, общественных воров) в полном объеме будут взиматься лишь с 2017 года.

Президентская «революционность» в этом году трансформировалась в правительственную: недавно Минфин издал приказ № 115н, с 1 января 2013 года вовсе исключающий наш горячо любимый Кипр из перечня офшорных зон. Бюджетные потери от новации только в следующем году составят, думается, не менее триллиона рублей. Организация экономического сотрудничества и развития, членом которой мы пока что не являемся, но очень хотим, остров Афродиты за офшор и правда не держит, а вот отдельно взятые США — ровно наоборот. Впрочем, Америка нам не указ: мы назло янки готовы опустошать собственную казну.

Есть несколько прочих предложений, проговаривать которые уже надоело, тем не менее повторю их из уважения к «итоговскому» редактору, который очень просил — специально для читателей. России не помешает норма, по которой любой налогоплательщик с балансовыми активами свыше 10 (50,100) миллионов рублей (сумма индексируется) должен контролироваться исключительно российскими организациями и гражданами. Рано или поздно цепочка приведет к заморской «прокладке», где ее и накроют пытливые фискалы.

Если хозяйственное общество с участием иностранного капитала — пусть соизволит раскрыть бенефициаров иностранного партнера, чтобы они вдруг не оказались иванами ивановичами, прикидывающимися мистерами смитами. А потом расписаться в пунктике, что офшоры для оптимизации налогообложения не используются.

Если же наиболее продвинутые создали российский филиал офшорной компании — информация о выгодоприобретателях должна быть публичной и при любых переговорах, и тем более в договорах.

Наконец, крайний пункт. Если презумпция добросовестности налогоплательщика — вопрос для кого-то дискуссионный, то презумпции добросовестности чиновника не должно быть в принципе. Господа бюрократы, если вы, обзаведясь офшорами, думаете, что уж на вас-то, хитрых, фискальный болт не найдется, — лучше сразу идите улицы мести.

Полезны ли офшоры для экономики? / Дело / Бизнес-климат

Полезны ли офшоры для экономики?

/ Дело/ Бизнес-климат