Читаем Итоги № 51 (2012) полностью

Сейчас, когда из госпиталя действительно вывезли все, кроме архива, сторожить там фактически нечего, но территория все еще считается особо охраняемым объектом. Через проходную, тем не менее, свободным потоком льются обитатели общежития, расположенного на территории госпиталя, офицеры и гражданские — кто в архив, кто в администрацию, кто в действующую госпитальную церковь. Наверное, спрашивать у визитеров пропуск в пустые помещения  нелепо, хотя, может, и стоило бы. Как рассказали местные сотрудники, недавно кто-то пытался свинтить со стены главного здания две памятные мраморные доски. О происшествии сообщили начальнику госпиталя, и полковник Лютов лично закреплял мемориальные реликвии болтами. Этот случай говорит о том, что позариться пока еще есть на что...

Повальное закрытие госпиталей по всей стране началось лет пять назад на волне затеянной бывшим министром обороны «реорганизации путем присоединения». В результате, например, сейчас в поселке Осиновая Роща под Питером на месте закрытого госпиталя уже высятся жилые многоэтажки. Новостройки вплотную подступили и к ограде 442-го госпиталя: одна многоэтажка уже заселена (она построена на бывшей земле госпиталя, переданной под застройку четыре года назад), второй дом только что сдан, третий ударными темпами достраивается. Нынешняя территория военной больницы — это 8 гектаров земли практически в самом центре Петербурга, рядом со Смольным. Отдай этот участок под застройку, его стоимость подскочила бы до нескольких десятков миллионов долларов. Вероятно, все к тому и шло. Слухи о возможном расформировании военных госпиталей вообще и 442-го в частности ходили с прошлого года. А в августе этого вышел приказ министра Сердюкова — реорганизовать 442-й госпиталь, объединив его с Подольским ОВКГ № 1586. С сентября госпиталь прекратил принимать больных, из зданий вывозилось все — оборудование, мебель, медикаменты. Ранее принятых больных долечивали на месте или переводили в сохранившиеся филиалы. Кого — в Каменку Ленинградской области, кого — в Кронштадт, Пушкин или Военно-морской госпиталь в Петербурге. Часть больных приняла Военно-медицинская академия.

«К 15 октября мы вывезли всех больных, — рассказал «Итогам» Сергей Епифанов, начмед 442-го госпиталя. — Медикаменты распределили в лечебные учреждения в Кронштадте и в Военно-медицинскую академию. Оборудование тоже передали в оставшиеся подразделения». Из госпиталя вывезли фактически все — вплоть до цветочных горшков. В процессе реорганизации вынуждены были даже утилизировать 700 литров плазмы крови! Начальник госпиталя Владимир Лютов говорит, что военные обращались в различные медучреждения Петербурга, но плазму в таком количестве никто не взял, и ее пришлось уничтожать. По самым скромным оценкам, один литр плазмы крови стоит от 3,5 до 4 тысяч рублей, так что фактически в трубу улетело около трех миллионов рублей бюджетных средств.

Наверняка не стали бы церемониться и со зданиями. Хотя, конечно, вряд ли все пустили бы на слом. Объект-то наполовину исторический. Создан был госпиталь по указу императора Николая I приказом военного министра № 4481 от 24 июня 1835 года, а уже в августе 1840 года принял первых больных на свои 1340 коек. В том же году он получил название Первого военно-сухопутного санкт-петербургского госпиталя, а с 1869 по 1917 год носил имя Николаевского. Здесь работали выдающиеся врачи и ученые — Роман Вреден, Петр Куприянов, Владимир Бехтерев, Михаил Аствацатуров. Во время Великой Отечественной это учреждение не закрывалось ни на день, почти половина врачей и медсестер побывали на фронте.

К настоящему времени из десятка с лишним расположенных здесь строений пять имеют статус охраняемых объектов культурного наследия: аптечный флигель, главный, прачечный и сушильный корпуса, а также здание бывшей клиники для душевнобольных. Здесь, кстати, лечился композитор Модест Мусоргский. В этом же здании находится и действующая госпитальная церковь.

Что дальше?

По данным госпитального архива, за 25 последних лет через него прошло 800 тысяч больных. Он рассчитан на 1260 коек, в нем работало более 400 медиков. Можно ли найти равноценную замену?

Сейчас в кафедральные клиники Военно-медицинской академии из 442-го госпиталя отправили долечивать сотни больных. В результате 1-я кафедра (терапии усовершенствования врачей) вынуждена была приспособить под палаты зал лечебной физкультуры. «Но мы не можем существовать в режиме госпиталя, — говорит Сергей Шустов, завкафедрой. — Мы в первую очередь учебное заведение!» Одно крыло казармы для курсантов ВМА используют теперь как изолятор для больных ОРЗ. Битком забиты палаты в госпиталях Кронштадта и в Военно-морском госпитале.

Самый главный актив военной медицины — опытные врачи. Кому-то удалось попасть в штат сохранившихся госпиталей, кто-то уже перешел в гражданскую медицину, но большинство пока остается на прежних местах — и в подвешенном состоянии.