Читаем Итоги № 51 (2011) полностью

— И да, и нет. Поскольку Ира филолог, возникла мысль, не пойти ли мне по стопам сестры. Я даже потихоньку начал готовиться к поступлению на романо-германское отделение филфака МГУ, но по глупости нарвался на неприятность со школьным учителем литературы по фамилии Лондон... На уроки Борис Абрамович ездил на «Запорожце», который всегда парковал под окнами кабинета. Периодически вставал из-за стола и проверял, все ли в порядке с его средством передвижения и предметом роскоши в одном флаконе. Любил Борис Абрамович машину и даже не скрывал... А мы, пацаны-дураки, решили подшутить: на перемене вчетвером приподняли это мощное авто и... откатили за угол. И вот Лондон, рассказывая нам что-то возвышенное о Достоевском, подходит к окну и видит: внизу — пустота. Не меняя тона, он произносит: «Запорожец» угнали». Разворачивается вокруг оси и пулей вылетает из класса... Признаюсь: идея розыгрыша была не моя, но из числа участников я показался Лондону наиболее адекватным, за что и пострадал. Борис Абрамович преподавателем был хорошим, это факт, но тут из вредности поставил мне несколько текущих троек, чтобы вывести итоговую четверку. Словом, желание посвятить жизнь филологии стало угасать во мне, толком не разгоревшись.

— Дорого обошлась вам та «запорожская» сечь!

— Оно и к лучшему. Методом логического исключения мы с родителями пришли к выводу, что я должен заниматься международной экономикой. Этому учили в трех местах — МГИМО, МГУ и Финансовом институте. Последний я выбрал исключительно из-за территориальной близости к дому. Я всегда жил на Кибальчича и до недавней перерегистрации в красноярской Еруде был там прописан, поэтому сразу понял: пять минут пешком до института гораздо удобнее, чем полтора часа езды на общественном транспорте до университета или МГИМО. В другие вузы документы даже не подавал, хотя в МГУ прием проходил раньше и некоторые мои будущие сокурсники сначала попытали счастья там. А я без колебаний ломанулся в Финансовый. Набрал на вступительных двадцать пять баллов, максимально возможную сумму, хотя все могло закончиться плачевно.

Географию я сдавал вместе с Александром Хлопониным, ныне вице-премьером российского правительства и полпредом президента, а тогда таким же абитуриентом. Предмет я знал хорошо, билет попался легкий, первый вопрос о мхах и лишайниках, второй — о геополитических особенностях Чехословакии... Короче, полный расслабон, сижу и жду, когда подойдет очередь. И тут какой-то мелкий парень, чьего имени я не знал, шепчет через проход: «Длинный, подскажи, когда СЭВ создали?» Видимо, у него в мозгу что-то заклинило, раз такую ерунду вспомнить не мог. Я отвечаю: «В 49-м». Преподаватели заметили, что мы переговариваемся, и крик подняли. Дескать, за подсказку оба — вон из аудитории! А это последний экзамен, до поступления рукой подать... Хлопонин повел себя по-мужски, встал и сказал, что виноват он и наказывать надо только его. Экзаменаторы обалдели от подобного благородства, и председатель приемной комиссии не стал нас выгонять...

Потом тоже была смешная история. Первым, кого я встретил, когда 1 сентября с опозданием пришел на торжественное вручение студенческих билетов, оказался Саша. Подхожу, он стоит под дверью аудитории, смотрит на меня и говорит: «Длинный, в футбол играешь?» Я отвечаю: «Сначала угонись за мной, Мелкий!» Вот с тех пор мы и стали друзьями не разлей вода. Считайте, с семнадцати лет. По молодости обращались друг к другу ласково: «Старая корова...» Как-то изображали на институтской вечеринке Деда Мороза со Снегурочкой. Само собой, внучка вышла на сцену в кроссовках 47-го размера...