Читаем Итоги № 51 (2011) полностью

Это вознамерился узнать профессор психологии из университета Дрексела Джон Кониос. Он набрал группу добровольцев, которые должны были решать анаграммы. Часть испытуемых делала это под воздействием внезапного озарения, а другие приходили к решению, методически подбирая ответы. При помощи электроэнцефалографии и функционального магнитного резонанса Кониос вместе со своим коллегой Марком Юнг-Биманом установил, что у людей, на которых находило озарение, повышалась активность височной и лобной долей правого полушария головного мозга. Эти люди, по словам исследователей, удивительным образом переключали поток мыслей при необходимости решить новую задачу или подавляли нежелательные мысли в нужный момент. При этом ученые выяснили, что у людей, которые решали задачи методически, активизировалась зрительная кора левого полушария. Кониос уверяет, что придумал, как искусственно подводить себя к озарению. Для этого нужно... выключать левое полушарие, которое глушит правое, являясь своеобразным цензором. Чтобы произвести это действие, психолог рекомендует выполнять монотонную неинтеллектуальную работу — например, чистить ботинки, мыть посуду, тупо ходить кругами или гладить. Такая деятельность, как утверждает ученый, снижает функцию левого полушария, позволяя озарению подбираться к сознанию, минуя цензора.

Какая разница!

Вроде бы исследование дало решение загадки, как вызвать вдохновение, однако некоторые ученые утверждают, что вдохновение и творческое озарение — разные вещи. Кониос и Юнг-Биман исследовали как раз второе. В случае озарения человек неожиданно находит ответ на задачу. Но этому, как утверждает директор Института мозга человека РАН, член-корреспондент РАН доктор биологических наук Святослав Медведев, предшествует долгое обдумывание именно этой задачки, и в подсознании постепенно складывается четкая система. Она-то и дает возможность решить задачу, казалось бы, моментально. Так было у Менделеева, который увидел во сне (тогда, кстати, цензор тоже спал) строение таблицы химических элементов. Но это всего лишь конечный этап нормальной, хоть и напряженной работы мозга. Ученик в школе тоже испытывает озарение, когда находит ответ в примере, просто в зависимости от ума и таланта меняется масштаб решаемых задач, оттого одни озарения никому не заметны, а другие настолько масштабны, что могут сойти и за снизошедшее вдохновение. И все-таки это не совсем одно и то же.

«Вдохновение отличается от озарения тем, что это некое измененное состояние сознания», — поясняет Святослав Медведев. Если человек способен войти в это необычное состояние, значит, он может индуцировать в себе вдохновение. В результате он делает то, что не смог бы сделать в другое время. Например, французский офицер Руже де Лиль под воздействием лунной ночи и страстного порыва сочинил бессмертную «Марсельезу». Но сколько ни пытался творить потом, превзойти себя так и не смог.

Однако состояние сознания не может меняться просто так. Должен произойти выброс определенных гормонов, чтобы изменилась биохимическая картина мозга. Но каких именно, науке, увы, пока неизвестно. А по всей вероятности, именно за этой секретной дверцей и находится разгадка тайны феномена вдохновения. Правда, Святослав Медведев все же оговаривается, что «у каждого есть своя хитрая система изменения состояния мозга». Например, кто-то «слышит» свой будущий стихотворный шедевр, уютно расположившись у камина, а кому-то, чтобы ухватить музу, нужно привести себя в истеричное состояние.

Источник творчества

Другой, не менее интригующий вопрос, связанный с вдохновением, касается того, откуда оно, собственно, может черпаться. На сей счет сегодня высказываются совершенно фантастические предположения. Анна Слепцова предполагает, что гениальностью обладают исключительно те люди, психика которых каким-то только им известным образом связана с космическим метасознанием или они умеют настраивать свое сознание на него. Что имеется в виду? Например, некоторые исследователи творчества Ньютона полагают, что одному человеку невозможно совершить такое огромное количество открытий в разных областях математики и физики, которые сделал он. Из-за этого биографы ученого выдвигают мистическую идею о том, что его сознание, как приемник, подключалось к необъятному космическому «складу» знаний. Подобной версии существования некоего общего Wi-Fi-пространства, к которому подключены все без исключения люди, придерживается и доктор психологических наук, кандидат медицинских наук, профессор Михаил Решетников. По его словам, именно этим можно объяснить неожиданные вспышки вдохновения, заставляющие людей творить то, что в другом состоянии они неспособны сделать. Кроме того, ученый уверяет, что общее хранилище знаний как раз и приводит к тому, что некоторые гениальные идеи и решения могут приходить одновременно к совершенно незнакомым людям, находящимся в разных частях света. Вероятно, в результате некоего сбоя система управления общим сознанием выдает одинаковую информацию в два канала.