Когда один Янукович ехал в Москву, чтобы примериться к евразийскому пространству и порассуждать о единых исторических корнях, другой летал в Европу, где звучали совсем иные речи. Например, о том, что Украине самое место в НАТО и ЕС. Поскольку на постсоветском пространстве это самое европейское государство, а остальные, дескать, сплошная азиатчина. Примечательно, что в одном случае президенту аплодировал восток Украины, а запад скрипел зубами, в другом — все в точности до наоборот.

Приостановка подписания ассоциации с ЕС не пришлась по вкусу в первую очередь, конечно же, жителям западных областей, корни которых как раз в Европе — в Австро-Венгрии, Румынии и Польше, и они организовали очередной Майдан, захватив попутно ряд госучреждений. И тут же президентская власть опять дала трещину. Один Янукович на ночь глядя послал к инсургентам спецподразделения «Беркут», чтобы очистить пространство под новогоднюю елку. А другой с утра пораньше, когда выяснилось, что без телесных повреждений не обошлось, стал искать виноватых в рядах сотрудников МВД — то есть в рядах тех, кого сам же и отправил наводить порядок. И так практически каждый день.

В темное время суток волевой и решительный Виктор Федорович отправляет милицейские батальоны на штурм баррикад. А с восходом солнца другой Виктор Федорович, мягкий и уступчивый, зазывает своих заклятых оппонентов на мирные переговоры за круглый стол.

В общем, чертовщина какая-то получается. Все перепуталось, как в известной пьесе о бароне Мюнхгаузене: сначала планировались торжества, потом аресты, затем решили совместить... Хотя, может, Виктор Федорович все-таки един в двух лицах и просто стесняется проявлять государственную волю в светлое время суток, когда на майдан обычно приходят зарубежные гости, чтобы покормить протестантов баранками?

Так или иначе, удержаться над схваткой ему все равно не дадут: сначала оппозиция требовала наказания силовиков и отставки кабинета министров, теперь — досрочных президентских выборов. Но вот вопрос: найдется ли в нынешней украинской элите такой кандидат, который сможет стать президентом двух Украин, не раздваиваясь при этом в зависимости от времени суток.

Полный блуд / Политика и экономика / Те, которые...

Полный блуд

/ Политика и экономика/ Те, которые...

Предложение главы миссионерского отдела Томской епархии РПЦ Максима Степаненко называть матерей, родивших вне брака, известным нехорошим словом сильно возбудило российские СМИ. Ведь выражаться по-матушке со страниц и экранов теперь запрещено. Но ох как хочется! Особенно по этому конкретному поводу. Однако закон есть закон.

Итак, сам миссионер теперь уверяет, что сквернословить и оскорблять кого-то вовсе не собирался, а даже, наоборот, пытался доказать, что слово, которое журналистам нельзя произносить всуе, исконно русское и ни в коем случае не матерное. Если с первым утверждением поспорить трудно, то со вторым сложнее. Господин Степаненко, например, утверждает, что оно якобы употреблялось в оригинале Остромирова Евангелия XI века и матом считаться не должно. В более позднем переводе Библии, сделанном в 1750 году, слово заменено на «лжа» («лажа», если по-нашему). К тому же Степаненко цитирует Полный церковно-славянский словарь, где авторы упоминают до восьми производных от непечатного слова, обозначающих вздор, болтливость, обман, то есть все, кроме распутной женщины, пошедшей по рукам. С какой транды (слово разрешенное) он в таком случае решил величать так матерей-одиночек, совсем непонятно. Болтушки они, что ли?

Только вот филологи установили давно и бесповоротно: наше слово — от слова «блуд». То есть, согласно церковным представлениям, женщина, живущая с мужчиной вне брака, «обманулась», впала в «заблуждение» и является вот этой самой... неправильной женщиной. А неправильных на Руси что ни на есть по матери поносили. Кстати, в средневековой Англии незаконнорожденных детей аристократов называли бастардами. Сейчас этот термин означает, пожалуй, все мерзостное, что можно сказать о человеке. Однако вряд ли англичанам взбредет в голову сегодня называть так детей, рожденных вне брака.

Но хватит казуистики. И оставим за скобками выстраданную нашей историей истину, что женщинам, родившим без мужа, памятник ставить надо. Тут впору философскую присказку вспомнить: либо крест сними, либо исподнее надень. Иными словами, либо мы в нашем государстве будем трепетно и послушно внимать всему, что проистекает с церковных амвонов и из уст отдельных батюшек — а в нашем случае, стало быть, и матерщину в оборот вернем. Либо осознаем наконец, что государство и церковь — не единый субъект, а по закону разделенный.

И не будем заниматься вот этим самым... от слова «блуд».

Счастье есть / Политика и экономика / Те, которые...

Счастье есть

/ Политика и экономика/ Те, которые...