Сегодня в качестве электродов, поляризацию которых можно варьировать с помощью магнитного поля, применяют ферромагнетики, и они со своей задачей вроде бы неплохо справляются. Принцип магнитного туннельного перехода используется в создании считывающих головок в жестких дисках и базовых элементов оперативной памяти, которая выбирает данные в 5 раз быстрее, чем флэш-память, и на три порядка быстрее записывает данные, потребляя при этом вдвое меньше энергии. Разработками в этой области занимается целый ряд крупных производителей компьютерной техники, однако специалисты признаются, что получившие распространение ферромагнетики, в основе которых лежит металл, не обладают возможностью усилить сигнал. Настоящим прорывом стало бы появление материала, обладающего свойствами ферромагнетика и полупроводника, то есть способного, с одной стороны, менять спиновую поляризацию при воздействии магнитного поля, а с другой — легко интегрироваться с обычными полупроводниковыми устройствами. Намагниченный графен — материал именно из этой серии. Теперь, когда исследователи узнали, что графен можно сделать магнитным, пусть и при определенных условиях, появились шансы на то, что именно он станет тем идеальным материалом для спинтроники, которая сделает технические устройства еще умнее, быстрее и экономичнее. И хотя сами авторы исследования пока говорят больше о фундаментальном, нежели прикладном значении исследования, очевидно, что гонка компьютерного вооружения теперь сосредоточится на материале, который его создатели скромно сравнивают с сеткой, используемой в качестве ограды на птичьих дворах.

Максим Морозов

Проклятьем заклейменный / Общество и наука / Общество

Социальное неравенство нас убивает. Причем в буквальном смысле слова. Эта мысль сегодня не сходит со страниц американских и европейских газет. Никто не скрывает: волна обсуждения поднялась в связи с протестным движением на Уолл-стрит. Впрочем, в основе дискуссии лежат строгие факты. Количество научных публикаций на эту тему нарастает как снежный ком. Давно было известно: долгожители и самые здоровые люди живут отнюдь не в богатых странах, а там, где в отношениях между людьми больше доверия. Ученые наконец-то нашли объяснение этому феномену.

Люди с улицы

Вначале тоже была улица. Только лондонская, Уайтхолл — ее название стало нарицательным обозначением британского правительства. Именно среди госслужащих Великобритании отобрали в 1967 году 18 тысяч участников первого эксперимента. В течение десятка лет ученые скрупулезно регистрировали заболеваемость и смертность в этой группе, надеясь найти подтверждение гипотезе о том, что хронический стресс вызывает болезни. В принципе так и оказалось, однако исследователей ждал сюрприз. «Сначала мы предполагали: чем выше социальный статус служащего, тем больше у него стресс и выше смертность, — говорит директор Международного института общества и здоровья профессор эпидемиологии и здравоохранения Лондонского университетского колледжа (UCL) сэр Майкл Мармот, которому исследование «Уайтхолл» принесло не только научную славу, но и звание рыцаря. — Однако, ко всеобщему изумлению, мы увидели данные, которые поначалу сочли просто невероятными». Все оказалось ровно наоборот. Подчиненные умирали чаще, чем начальники! Чем ниже был статус служащего, тем выше для него оказывался риск заболеваний сердца и многих других болезней. Разница в уровне смертности между чиновниками, занимавшими верхние и нижние ступени карьерной лестницы, оказалась троекратной. И это было не только различие между верхушкой и низами, как многие могли бы подумать. Выяснилось, что дело вовсе не в том, что богатым доступна хорошая медицина, а бедным нет. Речь шла о государственных служащих, имеющих доступ к одинаковым страховкам. Важно другое: существование так называемого социального градиента — постепенного, пошагового изменения показателей здоровья и длительности жизни в зависимости от статуса человека.

Открытие было настолько поразительным, что работы в этой области решили продолжить. Сегодня проделана целая серия уайтхолловских исследований не только в Великобритании, но и за ее пределами — в Финляндии и Японии. Идут разговоры о том, чтобы провести «Уайтхолл» в Вашингтоне. «Изучая здоровье людей, мы можем кое-что узнать об устройстве общества, а изучая устройство общества, можем что-то узнать о здоровье», — считает сэр Мармот. Пока основные выводы исследователей таковы: чем выше социальные контрасты в определенной стране, тем больше разница в уровне смертности между верхушкой и низами. Например, в шотландском Глазго ожидаемая продолжительность жизни тех, кто находится внизу социальной лестницы, сейчас составляет 54 года, в то время как у представителей элиты есть все шансы дожить до 82 лет. А вот в Финляндии, где различия в положении высокопоставленных и рядовых служащих не такие большие, разница в смертности между верхами и низами меньше — не в три, как в Великобритании, а только в два раза.