— Он все понимал и без душеспасительных бесед. С другой стороны, вы много знаете отечественных кинодрам, которые собрали бы большую кассу? Не припоминаю таких счастливчиков. Успехом обычно пользуются блокбастеры, молодежные комедии, в крайнем случае — ромкомы. Прокат драматического кино минимизирован. Поэтому и интересно, как массовая аудитория воспримет «Географа». Пока напечатано шестьсот копий. Не сомневаюсь, дома по телевизору наш фильм посмотрят, предварительно скачав его в торренте, речь об ином: готовы ли зрители ходить в кинотеатры ради таких картин, платить за билеты, зная, что их ждет не голимый экшен, а драма? Простая человеческая история или же исключительно аттракцион со спецэффектами? Вот в чем вопрос…

— А «Большой» в каком жанре снимать планируете?

— Задумал сагу о русском балете. О конкретике пока говорить трудно, сценарий пишется и бесконечно переделывается. Сейчас над ним работает Настя Пальчикова. Моя только идея. Надеюсь, получится рассказ, как маленький человек приходит к пониманию великой красоты. Сюжет строится вокруг трех девушек-балерин, за которыми мы проследим на протяжении пятнадцати лет — с середины девяностых до дня сегодняшнего. Конечно, это не блокбастер, но вполне себе зрелищный фильм.

— Русская версия «Черного лебедя» с Натали Портман?

— Вот совсем нет. Аронофски снял психологический триллер с элементами хоррора, как человек сходит с ума. Балет лишь фон, события могли бы развиваться и в любом другом месте. У нас нет битого стекла в пуантах, кислоты в лицо худруку и прочих кошмаров. Скорее это история успеха. Хочу снять сказку. Или почти. Если уж сравнивать, то с «Гадким утенком». Такого прежде я не делал. Но гораздо удивительнее другое: в России нет полновесного художественного фильма о балете, хотя, казалось бы, это предмет нашей национальной гордости. Замечу, обоснованной. Мы же впереди планеты всей! А кинокартины нет… Попытаюсь заполнить нишу. Детали не расскажу, не люблю говорить о том, что еще не случилось. Надо подождать. Если пойдет по плану, за два года должны уложиться. Пока мы на пороге предподготовительного периода.

— Словом, на дальних подступах.

— Не так, чтобы за горизонтом. Перспективы прорисовываются. И с финансированием в общих чертах понятно. Основные деньги дают Фонд кино и канал «Россия».

— А в Большом вы благословение получили?

— Два года ходил в театр, общался с людьми. Меня пустили за кулисы, разрешили обследовать закоулки. Правда, это было при Иксанове, с Уриным предстоит познакомиться. Надеюсь, найдем общий язык.

— Вы балетоман?

— Этого не требуется. Скорее наоборот. Мне показалось, смотреть балет из-за кулис гораздо интереснее, чем из зала.

— А сколько маленьких лебедей танцует у озера?

— Хотите устроить экзамен? Не надо. Давно их не сдаю. Если только зрителям…

— Название таким и будет?

— «Большой». Мне нравится. Звучит.

— Как сказал бывший президент Медведев, бренд.

— Вот и зациклили разговор: с тренда начали, брендом закончили…

Укрощение строптивого / Спорт / Exclusive

Укрощение строптивого

/ Спорт/ Exclusive

«Хоккей дал мне очень многое — имя, деньги, на которые я существую по сей день. Но как личность я не развивался», — рассказывает Дарюс Каспарайтис

С первого взгляда этого парня теперь не узнать. Грозный защитник хоккейной сборной России Дарюс Каспарайтис сменил волосы до плеч на короткий ежик, спортивный автомобиль с несколькими сотнями «лошадей» под капотом на велосипед. Завершив карьеру, обладатель полного набора олимпийских медалей («золото» Альбервилля-1992, «серебро» Нагано-1998, «бронза» Солт-Лейк-Сити-2002), пятнадцать лет отыгравший в НХЛ, женился на подданной Швеции Лизе Кэррол и живет нынче на два дома — в Майами и Стокгольме. Воспитывает детей, общается с членами королевской семьи и пытается работать над собой.

— Дарюс, смотрю на вас и глазам своим не верю: из неустрашимого ледового бойца вы превратились в образцового семьянина, отца трех маленьких детей.