Читаем Итоги № 44 (2012) полностью

В Федеральной службе судебных приставов «Итогам» рассказали, к примеру, историю, как один из судебных приставов в ходе обхода задолжавших жильцов так проникся бедой одной семьи, что самостоятельно нашел спонсора для оплаты ее долга. Поэтому должники чаще всего чувствуют себя в безопасности и не боятся никаких повесток в суд, позорных списков и других «карательных мероприятий». Заметная часть коммунального долга из года в год признается судами безнадежной и просто списывается.

Да и что такое 123 миллиарда рублей? Долги всех россиян могла бы покрыть одна лишь московская госпрограмма «Жилище» за 2012 год. По оценкам бывшего заместителя министра по атомной энергии Булата Нигматулина, население потребляет лишь 12 процентов всей производимой энергии в России. Остальное же приходится на бизнес. Именно его коммунальные долги и висят мертвым грузом на системе ЖКХ.

Ничего личного

О коммунальных долгах бизнеса известно немногое. Они нигде не публикуются, нигде не выделяются из общей задолженности, а чиновники, по всей видимости, стараются их скрывать за разными программами субсидий и бюджетными статьями расходов. По данным M&S, на 1 октября коммунальные долги предприятий приблизились к 500 миллиардам рублей. Почему же предприятия не платят по коммунальным счетам?

Все тот же губернатор Евгений Куйвашев на селекторном совещании обмолвился, что долги населения копились 12 лет. Эта цифра неслучайна. Интересное объяснение дается в докладе министерства энергетики, промышленности и связи Ставропольского края. Согласно ему в советские времена население платило за электроэнергию по тарифам, вдвое превышающим тарифы для промышленных предприятий: 4 копейки за киловатт-час против 1,7 копейки. Именно такая практика сегодня существует в Европе. В 90-е годы появилось понятие так называемого перекрестного субсидирования, которое считалось вынужденной мерой поддержки населения в условиях новых рыночных отношений. В результате граждане стали платить за ЖКХ в два раза меньше, чем промышленность.

Перекрестное субсидирование существует до сих пор. Так, в 2011 году при экономически обоснованном тарифе на электроэнергию для городского населения в размере 4,71 рубля за киловатт-час жители Ставрополья платили 2,82 рубля. Вице-премьер Аркадий Дворкович в сентябре обещал, что эта практика в отрасли электроэнергетики будет прекращена только к концу текущего года, а в отрасли теплоснабжения — в середине следующего. Смелый поступок — ведь это означает резкий рост тарифов для населения и переход на адресную поддержку малоимущих. Впрочем, источники «Итогов» сильно сомневаются, что озвученные сроки реальны.

Самое интересное в этой системе даже не то, что более богатые россияне получают больше льгот по коммуналке, чем бедные. Предприятия при первой возможности закладывают тарифы в стоимость конечной продукции. За что в конце концов расплачивается опять же население в виде инфляции. Власть создает иллюзию того, что поддерживает малоимущих граждан, которые потом все равно оказываются беднее именно на ту же сумму, которую недоплатили за коммунальные услуги. Однако предприятия не всегда могут переложить расходы на потребителя и тоже накапливают коммунальные долги.

«Конечная цена электроэнергии для российских потребителей превышает цены для конкурентов в США и сопоставима с европейской, — рассказал «Итогам» директор по энергетике Новолипецкого металлургического комбината Александр Старченко. — В первую очередь из-за неоправданно высоких тарифов на передачу электроэнергии по сетям. В результате доля тарифа на передачу уже достигает 50 процентов в конечной цене электроэнергии, а конечная цена покупки энергии почти в два раза выше, чем себестоимость ее производства».

Если в 90-е подобная практика еще была в какой-то степени оправданна, то в «тучные» нулевые многим предприятиям завышенные тарифы уже казались грабительскими. Однако, по словам Александра Старченко, годовой объем перекрестного субсидирования примерно в 250 миллиардов рублей покрывается, по данным Минэнерго, на 80—90 процентов. Так что это едва ли могло вызвать столь крупное накопление долгов. По его мнению, стабильно не платят за коммуналку мелкие производства, хронически находящиеся на грани банкротства. Сколько таких по всей стране — неизвестно. Минрегион также не стремится озвучивать их полный перечень.