Скромное обаяние / Политика и экономика / Профиль

Скромное обаяние

/ Политика и экономика/ Профиль

Алексей Митрофанов: от пионера телепиара до ветерана политбомонда

Сколько ни сопротивлялись «Справедливая Россия» на пару с КПРФ, экс-«эсер» Алексей Митрофанов был утвержден в должности председателя думского комитета по СМИ. Бывшие соратники, изгнавшие его из фракции за нарушение партдисциплины — мол, проголосовал за назначение Дмитрия Медведева премьером, — уверены, что этот пост своего рода «тридцать сребреников» за услуги, оказанные власти. Тут же объявился некий «пенсионер», обвинивший нашего героя во взяточничестве. Что это — черный пиар или факт из бурной депутатской биографии, — следствие, надо полагать, разберется. Вот только выплеснутый в публичное пространство компромат нисколько не обескуражил закаленного политического бойца. Скорее наоборот — взбодрил...

Баловень

Алексей Митрофанов всегда слыл эпатажным политиком. Таковым, по всей видимости, и останется. При этом он достаточно умен, чтобы относиться к себе с долей самоиронии. Ну и наконец, Алексей Валентинович не скрывает, что берет от этой жизни все, хотя и считается самым бедным народным избранником — с доходом порядка миллиона рублей в год.

Ходили слухи, будто он состоит в родстве с дорогим Леонидом Ильичом. Митрофанов никогда публично этого не опровергал. Но «Итогам» уточнил: генетической связи с Брежневым у него нет, хотя с внуком генсека действительно дружен и даже пытался на пару с ним заниматься политикой. А вот с кланом Громыко, по его словам, связи имеются. По крайней мере зять Андрея Громыко, бывший советским постпредом в ЮНЕСКО Александр Сергеевич Пирадов, на протяжении многих лет был куратором Митрофанова на дипломатическом поприще.

Отличник по жизни, французскую спецшколу в Кунцеве Алексей окончил на одни пятерки. А уже в шестнадцать лет стал студентом МГИМО. Не скрывая при этом, что в самый престижный вуз страны ему помог попасть отец, который работал в Госплане и занимал должность ответственного секретаря постоянной комиссии СЭВ по транспорту. Сэвовский паспорт позволял Митрофанову-старшему беспрепятственно передвигаться по соцлагерю, поэтому даже в эпоху дефицита на столе не переводились икорка и сервелат. А Алексей и его сестра Элеонора не испытывали недостатка в импортных шмотках. Но джинсов в отличие от золотой московской молодежи тех лет Митрофанов никогда не носил. Предпочитал костюм с галстуком и с обязательным комсомольским значком на лацкане. Причем не с обычным, а с лавровой веточкой, опоясывающей профиль Ильича, — такие носили лишь комсомольские лауреаты и функционеры.

Сам Алексей Валентинович объясняет свой дресс-код сугубо прагматически: «В те времена человека в джинсах мог замести любой милиционер по подозрению в фарцовке, — а солидный костюм открывал любые двери. Подходишь к ресторану «Центральный», говоришь, что ты по поводу субботнего мероприятия, и через десять минут уже гуляешь. А те, кто первыми стояли, все еще топчутся на крыльце...»

Гулять, несмотря на молодость, как утверждает наш герой, доводилось с персонами колоритными. Например, с Владимиром Высоцким и его приятелем советским золотопромышленником Тумановым (судя по изложенным подробностям, вполне похоже на правду). К этой компании частенько присоединялся отпрыск секретаря компартии Ирана Бабек Серуш, который, если верить молве, всегда имел в кармане пачку баксов и иногда щедро спонсировал Владимира Семеновича, а также представитель Ясира Арафата в Москве Рами Аль-Шаер, для приятелей — просто Рамсес. По словам Митрофанова, у последнего еще год назад был вполне успешный бизнес где-то в Тверской области. За отсутствием ночных клубов собирались обычно в подмосковных ресторанах типа «Русской сказки». Но излюбленным местом считался хлебосольный дом Джуны Давиташвили на Арбате, где регулярно собиралась вся продвинутая столичная тусовка. Рассказывают, что заглядывал туда на огонек и будущий российский президент Борис Ельцин: как-то они с Митрофановым нос к носу столкнулись на кухне...

«Чтобы делать здесь карьеру, — говорит Алексей Валентинович, — надо было постоянно быть в гуще событий, в тусовке, которая, когда еще не существовало Интернета, выполняла функцию живой социальной сети».

В то время Митрофанов, окончив МГИМО и ооновские курсы, исправно трудился в МИДе. Но тусоваться до утра, а в девять как штык являться на Смоленскую площадь было тяжело, и он сменил стезю: поступил в аспирантуру Института США и Канады. Его научным руководителем был легендарный Николай Шмелев — будущий нардеп, автор прогремевшей статьи «Авансы и долги», с которой, собственно говоря, и началась перестройка. Это была революционная публикация, в которой частная собственность названа закономерным социальным явлением. А вскоре и без научных выкладок стало понятно: отныне только деньги решают все.