Читаем Итоги № 37 (2013) полностью

— Об этом много писала желтая пресса после объединения Германии. Понятно, почему возникли подобные слухи. Если кому-то сопутствует успех, всегда найдутся любители посудачить: дескать, ей все выкладывали на блюдечке с голубой каемочкой. С многолетним руководителем ГДР я виделась всего несколько раз на торжественных собраниях — чествованиях олимпийцев. Нас награждали почетными медалями, произносили торжественные речи, но неформального общения не было. Конечно, мне очень повезло, что в ГДР к спорту тогда существовало особое отношение. Мои родители — мама, физиотерапевт в больнице, и папа, работавший в сельском хозяйстве, хоть и поддерживали меня во всем, никогда не смогли бы потянуть занятия фигурным катанием, живи мы в США или Великобритании. Оплатить хореографа и зал для занятий, лед, костюмы, коньки, сборы, поездки на турниры из родительской зарплаты было нереально. Но, с другой стороны, мама и папа не могли даже поехать со мной на соревнования: выезжать из стран Восточного блока им запрещалось.

— Помните свой первый крупный заработок?

— За победу в Сараево мне выплатили 15 тысяч долларов премиальных, часть из которых я потратила на свою первую машину — «Ладу». А вообще в то время надо было спрашивать разрешения у властей, чтобы купить квартиру, а в очереди на машину обычные граждане стояли лет десять. Мне повезло. В 19 лет я стала снимать крошечную квартирку размером с нынешнюю мою кухню, оплачивая самостоятельное жилье из олимпийских премиальных. Выступать в профессиональном туре запрещалось, но я не жалуюсь: зато я продлила спортивную карьеру. Только после Игр в Калгари мне разрешили участвовать в европейских показательных выступлениях Holiday on Ice вместе с другими звездами. 80 процентов от заработанного поступало в закрома родины. И так было до объединения Германии. Впрочем, я понимала, что государство таким образом компенсирует затраты на бесплатные спортивные школы, в которых готовились такие же чемпионы, как и я. Без спортивной системы я бы тоже не могла тренироваться и, уж конечно, никогда бы не стала олимпийской чемпионкой. После падения Берлинской стены мы смогли уже оставлять заработанное себе и планировать выступления в Америке. Там я, кстати, близко подружилась со многими советскими и российскими фигуристами.

— Вы как-то сказали, что по-хорошему завидуете россиянам. Что вы имели в виду?