Читаем Итоги № 37 (2013) полностью

С одной стороны, в стабильной политсистеме занявший второе место на выборах мэра столицы кандидат вряд ли снисходительно бросит с трибуны перед многотысячной толпой, что на «майдан» он ее пока не зовет. Как не зовет поджигать машины и совершать прочие столь же далекие от легальной политики деяния. Ключевое слово тут «пока».

С другой стороны, власть, пообещав честные условия предвыборной игры, эти обещания сдержала не вполне. Взять, например, раздражающее оппозицию голосование на дому. Для того чтобы воспользоваться этой услугой, надо заранее уведомить избирательную комиссию. Тут возможны два варианта — по телефону или явившись лично в избирком. Можно было бы предположить, что немощные избиратели все как один звонили с просьбой прислать им урну на дом. Но нет. В Москве, например, на участке 645 лишь примерно каждый десятый из голосовавших на дому просил об этом по телефону. Получается, что остальные нашли в себе силы аккурат накануне выборов лично явиться и подать собственноручно подписанные заявления. И примеров таких избирательных технологий немало.

Кроме того, власти пытаются и после выборов прессовать лидеров несистемной оппозиции. Того же избранного мэра Екатеринбурга Ройзмана после победы вызвали на допрос по одному из уголовных дел, заведенных ранее в отношении него и его соратников. Неясна судьба и самого Навального. Это, несомненно, озлобляет актив оппозиции, повышая градус политического противостояния.

Раскол в обществе виден буквально невооруженным взглядом. По оценкам экспертов, в крупных городах расклад таков. Треть избирателей — протестный электорат, которому до недавних пор вождя недоставало. Теперь вожди полезли как грибы после дождя. Треть — колеблющиеся. И последняя треть — те самые «трудовые коллективы», включая госслужащих.

В столице противостояние обрело четкие топографические очертания. Москва «собянинская» — восточная часть города и вновь присоединенные территории. За Навального больше голосуют в центре и на западе «старого города». Несистемную оппозицию поддерживают активная часть среднего класса, средний и часть высшего менеджмента частных компаний, представители субкультур типа хипстеров, остатки советской интеллигенции. За власть — госслужащие и бюджетники. Новая тенденция — то, что на протестный электорат уже не очень действуют страшилки по поводу угрозы «оранжевой революции». Когда 9 сентября на Болотной площади Алексей Навальный спросил собравшихся, думают ли они, что он прямо сейчас позовет их на «майдан», половина закричала: «Да!»

Кстати, политическая активизация среднего класса — это вовсе не российский феномен и даже не постсоветский. На Западе происходит то же самое. Итальянский комедийный актер Джузеппе Пьеро Грилло в кратчайшие сроки раскрутил протестное движение «Пять звезд», ставшее третьим на последних парламентских выборах на Апеннинах. 25 процентов голосов — это уже не шутки.

Проблема в том, что протестный электорат не обращает внимания на созидательные программы кандидатов, он просто раздражен властью. В Екатеринбурге, по словам гендиректора фонда «Социум» Александра Долганова, «чиновники мобилизовали электорат Ройзмана, распространив накануне голосования сотню тысяч липовых листовок о снятии его с выборов за подписью главы избиркома».

В таких условиях задача оппозиционных лидеров — завлечь свой электорат на участки — сильно облегчается. Как показала практика, это получается даже без доступа к СМИ и при противодействии коммунальных служб, уничтожающих наглядную агитацию.

Кого хочешь выбирай

От красочности предвыборного шоу зависит многое. Россияне, что и говорить, соскучились по ярким кампаниям и харизматичным политикам настолько, что идеологическая составляющая становится вторичной. Да и значимость партийной принадлежности ушла в прошлое.

Системные партии на этих выборах просто растерялись, не зная, за что и за кого агитировать. За себя и свои программы многим уже как-то неудобно. В итоге в подавляющем большинстве регионов предвыборная агитация велась вяло, вплоть до полного ее отсутствия. Ярких же конкурентов в большинстве регионов с гонки сняли, а то Ройзманов оказалось бы больше десятка. При этом установка из Кремля была недвусмысленна — регистрировать всех по максимуму. По слухам, федеральный черный список кандидатов был минимальным. В нем, говорят, был по сути один пункт — партсписки от партии Михаила Прохорова «Гражданская платформа». Ну да это объяснимо. Зеленый свет для партии Прохорова приведет к массовому оттоку «номенклатуры» из рядов «ЕР». Чиновники и бизнесмены, обильно представленные в нынешней партии власти, решат, что разрешили еще одну, и начнут между ними выбирать. А это уже чревато устойчивостью самой вертикали.