Читаем Итоги № 36 (2013) полностью

Темпы выхода на свободу не оставляют шансов на реализацию даже весьма скромного плана полпреда президента в Думе Генри Минха, который надеется, что амнистии будут подвергнуты три тысячи человек. На деле с начала кампании — 4 июля — амнистированы лишь 180 предпринимателей. Реально вышли на свободу и того меньше. По данным Федеральной службы исполнения наказаний на 3 сентября, 118 из них состояли на учете в уголовно-исполнительных инспекциях (то есть и так находились на свободе), 21 — отбывал наказание в исправительных учреждениях, 41 — освобожден из следственных изоляторов. Можно, конечно, как это делают некоторые депутаты Госдумы, добавить к этим безрадостным цифрам еще и тех неарестованных бизнесменов, в отношении которых просто прекращены следственные действия. Но таковых набралось лишь 234 человека, что нисколько не меняет общей картины.

Нет сомнений: освобождение даже одного осужденного по экономическим статьям — это, безусловно, благо. Для него лично, родных и близких. Но на среднюю температуру по больнице, то есть на российский бизнес-климат, цифры в пределах статистической погрешности никак не влияют. По самым скромным оценкам, «за экономику» у нас сидят 13 тысяч предпринимателей. Всего же осужденных бизнесменов — 110 тысяч. Так что даже если случится чудо и амнистируют предсказанные Генри Минхом три тысячи — это все равно капля в море.

Причина, как говорят эксперты, в том, что шанса на амнистию были изначально лишены осужденные по самой массовой бизнес-статье УК, которая официально таковой не является. Это статья 159 (мошенничество). Впрочем, под амнистию не попал целый ряд статей...

Есть еще проблема: обязательными условиями получения свободы является признание вины и выплата причиненного ущерба. По официальным данным, за два месяца действия амнистии выплачено 248 миллионов рублей. Но известны многочисленные случаи, когда ущерб присутствует лишь на бумаге. Точнее — на страницах судебного постановления. Самый яркий пример такого рода — сумма ущерба, присужденная бывшим владельцам «ЮКОСа», которая превысила выручку компании. «Вот и получается, что в основном на свободу выходят те, кто брал кредиты по поддельным документам», — возмущается зеленоградский бизнесмен Руслан Телков, на себе ощутивший, каково это — попасть под статью.

«Деньги ваши — будут наши»

Сухие данные статистики не способны раскрыть сути происходящего. Для этого надо поглубже погрузиться в прозу жизни. История предпринимателя Телкова вполне себе показательная. Уголовное дело против него было возбуждено по крайне актуальной статье 146 УК — «Нарушение авторских и смежных прав». Думаете, бизнесмен нелегальными копиями фильмов в Интернете торговал? Все куда замысловатее. Видели обивку на стульях да диванах, рисунок помните? Нет? А надо бы помнить, если вы как раз мебельные ткани производите. Руслана обвинили в том, что его завитушки точь-в-точь такие, как те, товарный знак на которые принадлежит неким американским и турецким фирмам. И не важно, что по закону дизайн мебельной ткани, как художественно-конструкторское решение внешнего вида изделия, является объектом патентного права, а у «потерпевших» не было зарегистрированных на территории России патентов, тогда как у Телкова таковые имелись. Не сыграл роли и тот факт, что экспертиза рисунков тканей, как выяснили впоследствии специалисты центра «Бизнес против коррупции», была поддельной. Не обратили следователи и судьи внимание и на то, что письменные запросы Телкова к «пострадавшим» вернулись к адресату с пометкой «по данному адресу таких фирм не обнаружено».

Версия самого предпринимателя: «Группа компаний — монополистов на мебельном рынке незадолго до начала моих злоключений потребовала, чтобы мы повысили цены на ткани, мы отказались». Дело в том, что до 40 процентов от себестоимости мягкой мебели зависит от цены обивки. Дешевле ткань — конкурентоспособнее готовое изделие. За отказом нашего героя поднять цены, что удушило бы мелких производителей диванов-кресел, последовал арест 25 километров (да, да, километров) ткани, которую увезли на склад конкурентов Телкова «на ответственное хранение». А на бизнесмена завели уголовное дело: «Сначала попытались по статье «контрабанда», но документов не нашли, тогда выбрали 146 статью УК». При этом объявили Руслана в федеральный розыск, очевидно, запамятовав, что он проживает на соседней от отделения МВД улице. Через полгода нахождения под стражей семья и адвокаты добились того, что дело Телкова было рассмотрено в прокуратуре. «Прокурор пришел в ужас и потребовал через суд моего освобождения», — вспоминает бизнесмен...