Читаем Итоги № 31 (2013) полностью

Юрий Быков дебютировал в 2009 году на «Кинотавре» короткометражкой «Начальник», снял полнометражный дебют «Жить», но проснулся знаменитым после фильма «Майор». В этом году фильм участвовал в каннской «Неделе критики» и был отмечен тремя призами Шанхайского фестиваля. Идею фильма навеял майор Евсюков, расстрелявший людей в супермаркете. Действие происходит в течение одного дня: майор полиции сбивает на дороге мальчика, а его коллеги, руководствуясь законом стаи, пытаются замести следы.

— Юра, есть ли в фильме Евсюков?

— Есть, но не главный герой, не майор. Может, коллективный Евсюков получился… Про него говорят, что он нелюдь. Давайте попробуем понять, что это за человек. Вот жена ему говорит: я от тебя ухожу. Он напивается, берет пистолет и идет стрелять. Почему? Просто у него к жене любовь есть, а к остальным людям нет. Его система так воспитала, что люди в супермаркете — просто мишени и можно на них выместить злобу. Главное, чтобы не поймали, чтобы замяли.

— Надо ли видеть в нелюди человека?

— Я считаю, что нет хороших и плохих — есть хуже или лучше. Бывает категория клиническая: человек со справкой о том, что ума нет. У него дважды два пять и жи-ши он пишет с буквой «о». А есть категория людей, у кого на генетическом уровне утрачена система ценностей. То есть человек с виду нормальный, но при этом инвалид. Ему недодано чего-то человеческого. Вот родился человек без руки — он же не виноват. Точно так у человека не бывает сострадания и т. п. Ему можно посочувствовать.

— И оправдать убийцу?

— Я не оправдывал, а пытался понять, куда девается общечеловеческое в той системе круговой поруки, где зона ответственности — только ближний круг, а чужие никто. Внутри ментовской системы человеку трудно применить к своим поступкам общечеловеческую мораль. Цивилизованное общество предполагает ответственность постороннего человека перед посторонним человеком. Вот я иду по улице, человека бьют, а я подбежал, вступился, мне тоже настучали по голове, но я лежу довольный, потому что заступился за постороннего. А здесь другое. Система устроена как мафиозное сообщество, которое тебя защищает, если ты свой, и от тебя защищается, если ты чужой. Иначе не выжить.

— Вы хотите, чтобы зритель сочувствовал этим людям?

— Попасть в такие обстоятельства может каждый. И никто не знает, как себя поведет. В этом и заключается гуманистический посыл фильма (смеется).

— Ну разве что в этом. Вы не оставляете надежды.

— Да, мне сказали прокатчики, что если бы была другая концовка, то копий было бы больше. Но когда я принес первый вариант сценария продюсеру, он был совсем мизантропический. Алексей Учитель тогда сказал: «У вас герои животные». И я стал искать в них человеческое. Наверное, можно было бы дойти прямо до Человека-Паука и снять фильм про лучшего мента России, сейчас, на той волне, когда полицейские с рыночной мафией разбираются. Но с «Майором» ничего не поделаешь — там начинается с трагедии и ею же заканчивается. Счастливого финала быть не может, потому что из определенных обстоятельств выхода нет. Надо менять обстоятельства, менять менталитет и систему координат.

— Вам неинтересен другой тип героев?

— Вполне интересен. Сейчас с «Главкино» готовлю приключенческую картину «Живая вода». Еще волосы начал отращивать, чтобы самому сыграть главного героя в фильме «Дурак» — и финал у него будет обнадеживающий.

— Он дурак со справкой или по профессии?

— Он дурак, потому что человек исключительный, способный на идиотские поступки с точки зрения нормальных людей. По профессии он сантехник, бригадир ремонтников. У него обычная жизнь — жена, ребенок, квартира, зарплата. И все это он теряет, потому что хочет спасти чужих ему людей.

— Сантехник стал спасателем?

— Он приезжает на вызов, пытается разобраться в проблеме и понимает, что дом падает — рухнет в течение ночи. И он начинает поднимать бучу. Ему говорят: молчи, дурак, может, обойдется, куда мы будем 800 человек расселять? А он поднимает панику в городе, а ему затыкают рот. И от него отказываются близкие. Вот такая история.

— А вы в себе больше каких черт находите — майора-начальника или дурака-сантехника?

— Конечно, дурака. И не только я. У меня много недоброжелателей, и некоторые считают сумасшедшим. Я иногда думаю, что режиссура — это немужская профессия. Она настолько зависимая! Понимать, оценивать, задумываться, сомневаться, переживать — дело юродивых и ущербных. Мои однокурсники говорят: о, молодец, стал режиссером. А у меня ничего нет. Наверное, надо учиться жить по двойным стандартам: чтобы были очки Ray-Ban, пиджак от Аrmani и в то же время много лишений, как у всякого настоящего режиссера. Тогда и останешься в истории.