По словам Леонида Беляева, в последние дни ему поступил шквал звонков с жалобами на работы в Александровском саду. Больше всего людей беспокоит, почему в самом что ни на есть историческом центре города, на территории памятника садово-паркового искусства предпринимаются какие-то действия без привлечения ученых, ведь здесь могут быть сделаны настоящие открытия, а сейчас в общем-то происходит то, что называется разрушением культурного слоя.«Любые работы в центре города, конечно, должны планироваться специалистами, — говорит Беляев. — Рядом находятся Исторический музей, музеи Кремля, подземный музей Москвы. Уж с кем-то из специалистов можно было договориться об осуществлении археологического надзора. Ведущиеся работы, если подойти к ним с умом, можно превратить в археологический театр, тем самым дополнительно заинтересовав и москвичей, и туристов историей Белокаменной».

История с Александровским садом примечательна по двум причинам. Она демонстрирует неуважение к истории Москвы, во-первых, и к ее населению, во-вторых. Возможно, там, где роются траншеи, нет ничего ценного для историка и археолога. Но только этот факт должны подтвердить специалисты, а не парни в оранжевых робах. В противном случае вмешательство в культурный слой ведет к гибели истории места — ее уже нельзя будет восстановить. Что касается второй причины, то она не менее печальна. Вырубка лип в саду в прошлом году и появление на их месте новых насаждений, помнится, вызвали большой шум в обществе. Тогда, как и сейчас, власти не сочли нужным объяснить людям, что происходит с их городом. Просто подогнали технику, и только щепки полетели. И теперь работы ведутся словно исподтишка, как будто речь идет не об историческом объекте, а о пустыре на окраине города. Стоит ли удивляться, что общественность опять заволновалась. Радует только одно: годы борьбы одиночек за сохранение исторического облика принесли свои результаты — люди стали понимать, что у них реквизируют их родной город и их историю без спроса. Еще немного, и на защиту памятников станет выходить не только «Архнадзор», но и обычные горожане. И это вам уже не Болотная...

Третий — не лишний / Общество и наука / Медицина

Третий — не лишний

/ Общество и наука/ Медицина

Уйдут ли в прошлое наследственные заболевания, если на планете начнут появляться дети с генами трех родителей

Про детей от трех родителей сегодня не судачит только ленивый — с тех пор как британские законодатели заявили, что приступают к рассмотрению законопроекта, позволяющего использовать при зачатии в пробирке генетический материал от трех человек. Строго говоря, этот третий — совсем не родитель. Точнее, не родительница, потому что это будет женщина, пожертвовавшая будущему ребенку цитоплазму своей яйцеклетки. От нее малышу достанется всего 37 генов — меньше, чем 0,2 процента всей его ДНК. Эта женщина даже не будет обладать правами донора яйцеклетки. Ее имя ребенок не узнает никогда. Однако, если все получится, ему не раз захочется ее поблагодарить. Ведь этот посторонний, по сути, человек спасет его от тяжелой болезни, а может, и от преждевременной смерти...

Окно в будущее

Весь фокус в замене бракованных генов, которые могут достаться ребенку от матери. Не весь наш геном прячется в клеточном ядре. В окружающей его цитоплазме живут митохондрии. Когда-то они были бактериями, но после вошли в состав клетки. Постепенно почти все гены перекочевали из них в клеточное ядро. Те 37, что остались, передаются по материнской линии практически без изменений. Не то что гены ядра, которые природа при размножении тасует как карты, перемешивая хромосомы отца и матери. А если гены в митохондриях оказались не в порядке? Неужели наследственное заболевание будет без конца передаваться от матери к дочке и внучке? Специалисты давно думали о возможности заменить испорченные гены здоровыми.  И нашли способ разом избавиться от всех 37 «старых» митохондриальных генов, заменив цитоплазму донорской. Получив здоровые гены митохондрий, такая семья сможет избавиться от фамильного рока и начать жизнь с чистого листа.

Сейчас существуют две технологии замены митохондриальной ДНК. Одну несколько лет назад разработал в США наш соотечественник, руководитель Центра стволовых клеток и генной терапии Орегонского университета науки и здравоохранения Шухрат Миталипов. Ядро материнской яйцеклетки в этом случае помещают в цитоплазму донорской яйцеклетки, из которой предварительно удалили ядро. Получается «комбинированная» яйцеклетка — в ядре у нее хромосомный набор матери, а в цитоплазме — донорская митохондриальная ДНК. После этого ее оплодотворяют с помощью стандартной процедуры ЭКО.