Читаем Итоги № 28 (2013) полностью

— А что с законопроектом о реформе РАН? Вас упрекают в том, что вы обещали повременить со вторым чтением, а не повременили.  

— Еще накануне первого чтения я предложил — и на президиуме фракции «Единая Россия», и на Совете Думы — перенести окончательное решение по законопроекту на осень. 

— Но третье чтение поправок не предполагает...  

— Третье не предполагает, поправки рассматриваются во втором чтении. Если вы заметили, в ходе этой сессии мы не раз воспользовались предусмотренным законодательством и регламентом Думы правом и вернули несколько законопроектов из третьего чтения во второе, внесли поправки и потом приняли окончательно. Все возможно. 

— Как вы сами оцениваете реформу РАН?  

— Считаю, что она назрела, но пути ее проведения стороны видят по-разному. Основная критика в адрес авторов законопроекта была связана с тем, что он не обсуждался с академическим сообществом. Такое обсуждение депутаты ведут на площадке Государственной думы. Состоявшиеся встречи президента России с руководителями трех академий изменили ситуацию: депутаты получили поддержку со стороны главы государства. Мы также провели встречи с руководством академий, видными учеными, согласовали готовящиеся поправки. Научное сообщество в основном согласилось с подготовленными поправками, хотя и не со всеми. Но это в порядке вещей: сколько людей, столько и мнений! В любом случае, на мой взгляд, ситуацию удалось переломить, жесткого противостояния реформе уже нет. 

— В чем ее суть? Организация научного процесса вроде бы остается без изменений. Значит, весь сыр-бор из-за собственности?  

— Управление собственностью и исполнение хозяйственных функций — иная задача, чем организация научного процесса. Я руководил аппаратом правительства и администрацией президента, сейчас — Госдумой, но ни тогда, ни теперь я не занимался управлением имуществом и хозяйством. Для этого есть «специально обученные люди», которые умеют наладить работу в этой сфере, не отвлекая специалистов от исполнения их основных обязанностей. По-моему, структура управления, предложенная в последней версии законопроекта, оптимальная. 

— Осенью ожидаете разгара страстей?  

— Думаю, обойдемся без них. Я только что провел «Открытую трибуну», на которую были приглашены представители академического сообщества, руководство РАН, другие уважаемые в сообществе люди. Работа над законопроектом продолжается, хотя основные его рамки определены. Я не исключаю, что будут еще поправки, и осенью мы из третьего чтения вернем закон во второе, внесем их и тогда примем его окончательно. 

— Зачем же было так торопиться, общество будоражить?  

— Это было решение Совета Госдумы, поддержанное палатой. Такова процедура. К тому же вы знаете, что были самые крайние позиции — от немедленного отзыва законопроекта до принятия сразу в трех чтениях. Дума вышла на такой график, который устроил всех. 

— Вам не кажется, что Дума подчас вносит излишнюю нервозность в общество? Вот приняли закон о запрете мата в СМИ, а теперь кинорежиссер Николай Досталь возмущается цензурой его сериала «Штрафбат», в котором без ненормативной лексики никуда...  

— Не могу вмешиваться в творческий процесс, но мне представляется, что достойное художественное произведение можно создать и без мата. 

— И что теперь делать с уже имеющимися художественными творениями, содержащими запретные слова?  

— Этот вопрос можно дополнительно обсудить и, если действительно необходимо, внести уточнения.

— Дума при принятии законов вообще учитывает мнение того или иного профессионального сообщества?  

— Мы всегда ведем такой диалог. Если проблема сложная и мы видим, что ее законодательное решение имеет несколько вариантов и есть разные группы интересов, стараемся найти компромисс. Как, например, в случае с только что принятым антипиратским законом — о защите авторских и смежных прав в отношении кино- и видеопродукции.   

— Ой, не надо о грустном! Народ ведь привык скачивать фильмы в Интернете.