Читаем Итоги № 20 (2013) полностью

— А почему вы общаетесь с Антоновой через посредников?

— Мы с Ириной Александровной всю жизнь говорим напрямую, много раз обсуждали серьезные темы. Она прекрасно знает: по вопросу Музея нового западного искусства наши точки диаметрально отличаются. Правда, в отличие от нее я старался публично не комментировать тему, не будоражить общественность. Но обращение к президенту без предварительного предупреждения несколько выходит за рамки наших отношений, как я их себе представлял. Эту кашу не я заварил, все мои сегодняшние выступления лишь комментарий к заявлениям Антоновой. Она даст интервью, соберет круглый стол, а мне потом приходится отвечать, реагировать. Куда деваться? Молчать в такой ситуации нельзя, слишком серьезный вопрос. Хотя я предпочел бы заниматься иными делами, а не обменом репликами через СМИ. Для меня очевидно, что музеи должны быть неделимы. Если тему в корне не пресечь, можно далеко зайти. Вы видите, уже началось противостояние Москвы и Петербурга, что не имеет никакого отношения к музейной проблематике.

— Знаете, в Москве никто подписи в поддержку не собирает.

— Так отнять ведь хотят у Петербурга. Люди стали стихийно подписывать обращение, никто их не организовывал. Пожалуй, единственный положительный момент этой скверной истории. Значит, патриотизм по отношению к родному городу не иссяк. Казалось, этого уже нет, но, к счастью, еще есть.

— На следующей неделе Владимир Толстой, советник президента, проводит совещание на Старой площади. Планируете участвовать?

— Разумеется. Потом будет встреча в Министерстве культуры. Есть поручение главы государства, вопрос надо решать.

— А в том, что премьер Медведев поручил выработку решения ведомству Мединского совместно с Союзом музеев России, в котором вы же и председательствуете, нет лукавства? Вроде как щуку бросили в реку...

— Послушайте, но почему вы с таким удовольствием возвращаетесь в прежние советские времена? Президент сказал: ребята, обсудите возникшую ситуацию. Это мы и пытаемся сделать. Да, я возглавляю Союз музеев, да, я создавал эту общественную организацию. И что с того? Это не моя карманная структура.

— Но у нас же в стране властная вертикаль...

— Не в случае с Союзом музеев. Я изложу собственную точку зрения, коллеги выскажутся по проблеме. Точки зрения могут и должны быть разными. Только так!

— А миллиард, который отщипнули у Пушкинского и отдали вам, можно считать ответом Чемберлену?

— Чемберлен идет своей дорогой, и наши пути не пересекаются... Никто ни у кого ничего не отщипывал. ГМИИ сдал деньги, которые ему сейчас не потратить, а мы к юбилею строим здание за зданием, чтобы сделать наши коллекции еще доступнее. Извините, но у Эрмитажа есть отдельная строка в бюджете России, объем реставрационных работ прописан в постановлении правительства. Эти девятьсот с лишним миллионов рублей изначально нам и предназначались, потом они были изъяты, а сейчас вернулись.

— Мне говорили, вы согласны передать вашу часть коллекции Щукина и Морозова в Москву, если новый музей станет столичным филиалом Эрмитажа. Это так?

— Вопрос не решается по принципу: Антонова сказала, и теперь надо срочно что-то делать. Не нужно изобретать велосипед, искусственно создавать какие-то филиалы. Есть апробированные формы сотрудничества музеев в XXI веке. Этим опытом и необходимо пользоваться. Скажем, в память о Щукине мы можем устроить в Москве выставку на пять-шесть месяцев и провести ее в том особняке, где когда-то жил Сергей Иванович. Можно придумать что-то интересное, а не заниматься мелкоторговыми интригами.

— Кстати, как вы относитесь к версии, будто этот скандал нужен, чтобы убрать не в меру строптивого Пиотровского?

— Смешно! У нас абсолютно кабальное законодательство, меня можно уволить без всяких объяснений в пять минут, для этого нет необходимости плести сложные комбинации, тем более поднимать шум на весь мир. Помните, как Ахматова говорила про Бродского? «Какую биографию делают нашему рыжему!» Нет, меня не станут убирать с подобным треском. Все гораздо проще...