Прошло немало лет, из солнечного Душанбе стали возить не столько хлопок, зелень и дыни, сколько героин. И ввозят его уже как минимум 20 лет. Попирая всяческие санитарные нормы: в вагоне-ресторане, например, холодильника нет. Платят пограничникам бакшиш, мучаются с контейнерами в пузе, но едут.

И вот на Геннадия Онищенко не иначе как нашло «илхом бахшидан», что переводится как «озарение». Ведь должен же был главный санврач, который занимает эту должность с 1996 года, помнить, как в 2001 году уже запрещали душанбинский поезд № 223/224 «в связи с систематическими нарушениями правил перевозок пассажиров и багажа». Как в 2005 году его снова разрешили, но уже под номером 574/573. Однако неисправимые таджики никак не хотят вписываться в российские правила. В итоге Дмитрий Рогозин посчитал поезд непригодным для перевозки людей.

Без ответа остался главный вопрос: почему же нехороший состав не загнали на запасный путь во времена оны? А также не обязали гостей из СНГ въезжать в Россию исключительно по загранпаспортам, а то и по визам, о чем сейчас столько разговоров. Вместо этого раз за разом мы видим одну и ту же пиар-акцию в блестящем исполнении Геннадия Григорьевича, к которому теперь присоединился не менее одаренный по этой части Дмитрий Олегович.

Все дело в том, что четкого ответа на вопрос, стоит ли вешать замок на нашу южную границу, нет на самом верху властной вертикали. Владимир Путин во время оглашения президентского послания сказал о необходимости разрешить гражданам стран СНГ въезд в Россию лишь по загранпаспортам. Но о визах руководство страны речи пока не ведет. А без них никакой серьезный контроль на границе, естественно, невозможен. Так что вряд ли стоит пенять Геннадию Онищенко на его эскапады в адрес наших соседей: то грузинские и молдавские вина запретит, то вот поезд таджикский притормозит. Главный санитарный врач играет, как умеет, в рамках не всегда прозрачных правил российской внешней политики, которые устанавливает не он.

Между строк / Политика и экономика / Те, которые...

Между строк

/ Политика и экономика/ Те, которые...

Как сказал Аркадий Райкин, котлеты — отдельно, мухи — отдельно. В переводе на дипломатический: публичная политика не имеет ничего общего с реальной. Именно такое послевкусие оставил визит в Москву советника Барака Обамы, вручившего Владимиру Путину секретное послание от президента США в самый разгар «списочного» скандала. Напомним, накануне Вашингтон обнародовал «список Магнитского», Москва, как водится, ответила симметрично, по обе стороны Атлантики заговорили о конфронтации и даже о холодной войне. Обама же предложил Москве крепить дружбу по всем фронтам (речь в письме идет о 27 направлениях, от военно-политического до экономического). В Москве дали понять, что сотрудничать с Вашингтоном готовы, но раздражение «списком Магнитского» публично демонстрировали даже не без некоторого удовольствия.

Бараку Обаме данный список что кость в горле. Сделать его рычагом давления на Россию не удастся — в 18 фигур не первого и не второго эшелона нашей элиты. Список же из 27 пунктов о партнерстве — другое дело. По слухам, в нем прописаны конкретные проекты, в том числе экономические. Вот тут уже есть о чем конструктивно поговорить. Это политика реальная. Привести ее в соответствие с публичной — дело политической воли. Таковая, видимо, имеется, причем и у Белого дома, и у Кремля. Ведь как подсказывает опыт, если отношения не продвигаются вперед, это значит, что они откатываются назад. Для России дружба с США полезна экономически. Для Вашингтона — развязывает руки во внешнеполитическом плане. А что касается списков, то их пишут для того, чтобы при удобном случае сунуть под сукно.

Доктора вызывали? / Общество и наука / Спецпроект

Доктора вызывали?

/ Общество и наука/ Спецпроект

Леонид Рошаль — о том, чем отличается медицина катастроф от катастрофы в медицине, об ужасах чеченской войны, безумии «Норд-Оста» и кошмарах Беслана, о том, как шел в Белый дом, а попал в операционную и как, поссорившись с тремя министрами, подружился с одним президентом, а кроме того — о роли аппендицита в выборе будущей профессии

Всем известно, что детский доктор Рошаль не привык опускать глаза ни перед министрами, ни перед террористами. Рубит с плеча, режет правду-матку, наживая и недругов, и друзей. Последних, к слову, неизмеримо больше. Свой восьмидесятилетний юбилей Леонид Михайлович встречает как и все предыдущие — весь в белом, — в привычном докторском халате с красным крестиком у самого сердца...

— Леонид Михайлович, давайте проведем инвентаризацию ваших жизненных достижений...