Впрочем, главное в этой экспозиции все-таки наличие эффектных экспонатов. Большой интерактивный глобус сам по себе арт-объект, который притягивает взгляд, но он еще и показывает, как возникают облака и меняются времена года. Самое же интересное — распознаватель человеческого тела и считыватель настроения. Первый после нажатия на кнопку демонстрирует на большом дисплее не только обращающегося к нему человека, но и то, как в его теле расположены разные органы. Второй глядит бездушной веб-камерой, а говорит чистую правду: мрачно всматриваешься в экран — показывает «сердитый», округляешь глаза — «удивленный», а как только начинаешь улыбаться, диагностирует счастье. Как это работает, конечно, непонятно, но вызывает абсолютно детский восторг. Кстати, молодые люди — это как раз та категория зрителей, которой здесь, наверное, будет интереснее всего: именно в таком мире они живут, мире компьютерных игр, взрывающихся вселенных и современных гаджетов. Билеты на выставку и так недорогие — 250 рублей, но для школьников и студентов вход вообще бесплатный.

Работать экспозиция будет до 3 мая. И тем взрослым, которые когда-то на геометрии и физике писали стихи, вместо того чтобы думать над сложными формулами, непременно стоит на нее сходить. Во-первых, можно поверить в то, что совсем скоро мир станет иным, во-вторых, в очередной раз убедиться в величии человеческого разума. И наконец, светящиеся в полумраке конструкции, родом из фантастических фильмов, — это просто красиво.

Нерукопожатные / Искусство и культура / Художественный дневник / Книга

Нерукопожатные

/ Искусство и культура/ Художественный дневник/ Книга

Вышел в свет новый роман Максима Кантора «Красный свет»

Художник, публицист и прозаик Максим Кантор всегда стремился идти поперек литературного и политического мейнстрима. В книге «Учебник рисования» он попытался поставить к позорному столбу немалую часть творческой интеллигенции. Кантор утверждал, что в постсоветские времена она выполняет политический заказ новой власти так же исправно, как в советскую эпоху заказ власти старой. Тогда многие обиделись. Оценки канторовского двухтомника колебались в диапазоне от «литературного фиаско» до «главной книги десятилетия». Дело было, скорее всего, не в содержании сказанного, а в самом желании коснуться того, о чем рассуждать публично было не принято. Между тем главная задача «Учебника» заключалась не в срывании масок, а в том, чтобы вскрыть «экономический базис» актуального искусства. Именно такое прочтение сам Кантор предлагал в интервью, слегка гиперболизируя свои намерения и соотнося книгу с традицией Марксова «Капитала». При большом желании во всем этом можно было усмотреть определенную прозорливость: два года спустя, в 2008-м, на волне кризиса левые идеи вновь вошли в моду.

Начатую линию Кантор продолжал и в период работы модным колумнистом в журнале «Сноб». Постепенно это привело его к разрыву с либеральной редакцией. Но при этом трудно было не заметить, что в буржуазном жанре интеллектуального глянца писатель в общем чувствует себя неплохо. Считать ли это допустимой мимикрией, хитроумным подрывом дискурса или изменой левой идее, пусть всяк решает сам.

В новой книге Кантор движется ранее намеченным курсом. «Красный свет» открывается сценой банкета у французского посла, наполненной едкой иронией по поводу феномена «рукопожатности». В компании издателей, олигархов, политиков и модных адвокатов (кто хоть одной ногой вхож в тусовку, легко вычислит их реальных прототипов) вдруг оказывается никому не известный следователь Петр Щербатов в сереньком пиджаке. Он пришел не затем, чтобы кому-то предъявить обвинение. Он лишь хочет пообщаться со светской публикой. Но при этом позволяет себе ставить под сомнение некоторые общепризнанные истины: например, что Ленин был немецким шпионом и что среди тех, кто отправился на лесоповал в 30-е (включая старых большевиков), шпионов не было вовсе... Бомонд взрывается праведным гневом и буквально выстраивается в очередь, гротескно протягивая руки гражданину следователю — для наручников, а не для рукопожатия.