Однако говорить о том, что родители потакают только собственным страхам, тоже не вполне корректно. «Мы же даем детям образование, правда? — рассуждает Ольга Варшавер. — И чаще всего в этом случае инициатива тоже исходит не от ребенка. Понимание того, как устроен мир, исторического прошлого нашей страны — все это должно войти в генетический код и память, даже если на первых порах покажется болезненным. Детям же делают прививки, хотя укол — это больно». Кажется, эту точку зрения разделяет государство. Несмотря на панику, охватившую издателей после принятия скандального закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, никаких практических шагов по его реализации в деле книгоиздания до сих пор не предпринято. Ни одна — даже самая смелая и нетрадиционная — книга не стала объектом идеологического преследования из-за потенциальной тематической «вредоносности». Конечно, можно параноидальным образом предположить, что у властей просто пока не доходят до этого руки. Однако, как показывает практика, подобная сдержанность скорее означает негласную поддержку со стороны властей. А значит, тенденция говорить в детских книгах о важном и трудном пришла к нам надолго.

Поколение «Ку» / Искусство и культура / Кино

Поколение «Ку»

/ Искусство и культура/ Кино

Георгий Данелия: «Я остался в Советском Союзе. Я в это новое государство не могу переехать»

Георгий Данелия завершает свою режиссерскую карьеру дебютом в анимационном кино. Фильм «Ку! Кин-дза-дза», как нетрудно догадаться, генетически связан с легендарной культовой картиной «Кин-дза-дза!», которой больше четверти века. Кстати, уже в том фильме Данелия, прекрасный рисовальщик, предполагал, что наравне с актерами на экране будут действовать анимационные персонажи. Однако тогда это оказалось технологически невозможным. Работа над мультипликационной версией «Кин-дза-дзы» заняла много лет: деньги то находились, то заканчивались, группа переезжала с места на место, расходилась и сходилась… К тому же известный всем перфекционизм режиссера заставлял всех работать тщательно, без авралов. Новая «Кин-дза-дза» не ремейк старой, хотя скелет истории, которую когда-то Данелия придумал вместе с Резо Габриадзе, остался. Вместо прораба дяди Вовы, сыгранного Станиславом Любшиным, и студента со скрипочкой, сыгранного Леваном Габриадзе, на планету Плюк из Москвы попадают всемирно известный виолончелист Владимир Чижов и его племянник Толик из Нижних Ямок, мечтающий о карьере диджея. Жители планеты Плюк, чатланин Уэф и пацак Би, в мультфильме не очень похожи на людей — все-таки инопланетяне. Будет здесь и еще одна раса — те самые «фитюльки», которых в 80-е не удалось нарисовать в игровом фильме.

Георгий Николаевич всегда не любил давать интервью, считая, что за него говорят его фильмы и книги. Однако «Итогам» удалось разговорить гения отечественной комедии, рискнувшего представить себя зрителям в новом жанре.

— Георгий Николаевич, как вы себя чувствуете в роли режиссера-аниматора?

— Я рад, что картину удалось доделать. А то мне было так горько, что мой первый анимационный опыт станет бесславной точкой в моей карьере. Сейчас я посмотрел фильм, и мне понравилось.

— Фильм «Кин-дза-дза!» вышел на экраны в 86-м году. Началась перестройка, вскоре распался Советский Союз. «Кин-дза-дза!», как мне кажется, дала советской номенклатуре удар под дых, выставив ее смешной: все эти малиновые штаны, два раза «Ку!»...

— Дело в том, что мы, работая над картиной, не имели в виду конкретно СССР и советскую власть. Природу истребляли не только в Советском Союзе, и единоличная власть была не только у нас, да и пацаки и чатлане — это вечные персонажи, были, есть и будут всегда. И язык беднеет не только в нашей стране, отсюда появились «Ку!» и «Кю!»… Но сценарий, а потом материал вызывал у чиновников страх. Это когда мы сдавали фильм, уже перестройка началась. А когда мы его снимали, даже надежды на перемены не было. Мы начали снимать при Брежневе, и к нам приставали с тем, что мы намекаем в фильме на огромные портреты генсека, которые были в СССР повсюду. Помните, большой шар в фильме? Чиновники сочли это намеком на портрет вождя. Потом, когда Брежнев умер, верхи часто сменялись, и начались новые страхи. Прибежал наш художник: нам надо менять «Ку!» на другое сочетание, потому что к власти пришел Константин Устинович Черненко, и получается, что КУ — это инициалы генсека…

— Потом пришел Горбачев.