Читаем Итоги № 13 (2013) полностью

Вместе с Борисом Березовским ушла целая эпоха. Многие сочли это событие в известной мере историческим: самый харизматичный российский олигарх был символом времени, которое принято называть лихими девяностыми. Жизнь, как теперь говорят, была веселая, но вспоминать не очень хочется. От +5 (да) до –5 (нет)

 

Талантлив ли был легендарный Остап Бендер? Безусловно. Могла ли советская власть получить в его лице активного и эффективного помощника? Могла. Однако есть маленькое но: Остап Бендер не был согласен с советской системой и не хотел становиться ее частью. И тем не менее он был среди тех, кто косвенно помог ей стать тем, чем она стала. Наверное, я скучаю по временам Березовского в той же мере, что и по временам, изложенным в романе Ильфа и Петрова. Вообще в 90-е я был молод, поэтому к той эпохе испытываю некоторое романтическое чувство, но я не хотел бы стать свидетелем возвращения этой эпохи.

Альберт Еганян

пар­тнер юри­ди­чес­кой фир­мы VEGAS LEX

 

 

Я не буду скучать по этой эпохе, потому что наличие таких людей является признаком слабости общества. С другой стороны, нельзя умалять личностные таланты Бориса Березовского как менеджера. В общем, я надеюсь, что земля российская не оскудела и будет дальше рождать не менее талантливых людей, но которых можно было бы ассоциировать с гениями «белой энергии».

Антон Стороженко

ге­не­раль­ный ди­рек­тор мос­ков­ско­го пред­ста­ви­тель­ства Kienbaum

 

 

Совершенно не скучаю. Не могу сказать, что эпоха Березовского — позитивный или негативный период, это просто часть истории России. Это все равно что скучать по своему детству. Наша страна прошла определенный период формирования гражданского общества, соответственно он уже позади, и сейчас мы движемся дальше.

Борис Уэцкий

сов­ла­де­лец ком­па­нии «Рус­ский ну­миз­ма­ти­чес­кий дом»

 

 

Нет, не скучаю, потому что это был этап, который, наверное, было необходимо пройти. Слава богу, что он уже позади. Полагаю, что он был не самой светлой страницей в новейшей истории нашей страны. Эпоха Березовского трансформировалась, она перешла в период процветания государственной олигархии, когда крупные чиновники и приближенные к ним квазибизнесмены реально управляют страной. Будем надеяться, что этот период тоже пройдет, как и эпоха Бориса Березовского.

Андрей Яковлев

ге­не­раль­ный ди­рек­тор се­ти ма­га­зи­нов «Гло­бус Гур­мэ»

 

 

Об ушедших плохого не говорят, но придавать значение личности Бориса Березовского, называть его именем целую эпоху... Мало ли было таких людей, которые влияли на мир? Я бы вообще не формулировал так вопрос. Вспоминать эту эпоху весело, но вернуться в нее не совсем хочется. А ностальгию я испытываю разве что по своей молодости, которая прошла еще при советской власти.

Сергей Гусев

пред­се­да­тель со­ве­та ди­рек­то­ров про­мыш­лен­но­го объ­еди­не­ния «Сла­вян­ка»

 

 

Я думаю, что не буду скучать. Березовский — бизнесмен условный, поскольку нормальный предприниматель добивается всего в конкурентной борьбе. Он же всего добивался различными схемами и связями. Я бы не назвал это даже бизнесом, все, что он сделал, из области политики и коррупции. Вспомните хотя бы приватизационный период! Сейчас из Бориса Абрамовича пытаются сделать отца русской демократии, но я считаю, что он является одним из основоположников коррупции.

Олег Анисимов

ви­це-пре­зи­дент бан­ка «Тинь­кофф Кре­дит­ные Сис­те­мы»

 

 

Нет, совсем не скучаю. Мне больше нравится жить по закону, чем по правилам, которые постоянно меняются. В то время именно так происходило, потому что влиятельные бизнесмены могли это делать.

Сергей Андреев

ге­не­раль­ный ди­рек­тор ГК ABBYY

 

 

У меня было ощущение, что в тот период нас использовали. От нас тогда ничего не зависело, решалась наша судьба, но отнюдь не нами. Это был факт, объективная реальность. Я не считаю, что мы должны были через это пройти, просто так сложились обстоятельства. Нравилось ли это мне? Нет, не нравилось. Было неприятное ощущение — то, что создавалось десятилетиями, в том числе и нашими родителями, куда-то улетело, ушло за три копейки. В контексте всего сказанного Борис Березовский все-таки был субъективным героем, потому что на его месте мог оказаться любой другой бизнесмен — Колмановский, Петровский и так далее. Я думаю, что эпоха крупного олигархата все еще продолжается, он никуда не пропал. Да и ощущения справедливости по-прежнему нет.

Вадим Дымов

ос­но­ва­тель ком­па­нии «Дымов»

 

 

Лично я не скучаю. Это была эпоха дикого капитализма и смуты. Не было государства как работающей машины, что позволило вознестись такому человеку, как Березовский. Олигархи в смысле крупных собственников никуда не денутся, но сегодня невозможны олигархи в смысле семибанкирщины. От большой политики их все-таки оттеснили, и в этом смысле мы более демократичны, чем тогда.

Евгений Ретюнский

за­мес­ти­тель пред­се­да­те­ля прав­ле­ния Абсо­лют Бан­ка

 

 

Перейти на страницу:

Все книги серии Журнал «Итоги»

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы