Я был в ЦК КПСС, пытался доказать: мы делаем большую идеологическую ошибку. В то время из советских людей на Запад попадали единицы — в основном сотрудники торгпредств и партийные чиновники. А тут могли приехать полторы тысячи молодых людей, парней и девушек. Большинство из них худо-бедно объяснились бы по-английски. Представляете, какой след они оставили бы в сознании американцев, какую революцию произвели? В ответ от Петра Лучинского, который работал в отделе пропаганды, а потом стал президентом Молдавии, прозвучало: «А что если мы проиграем?» И тогда я понял, откуда ветер дует. Марат Грамов в феврале того же года в качестве чиновника проиграл зимнюю Олимпиаду в Сараеве и просто струсил. Он прекрасно понимал, что второго поражения ему не простят. И решил подстраховаться. «Проиграем, ну и что? — возражаю. — Даже если это произойдет, мы уступим совсем немного. Но ведь там будут наши звезды — Дитятин, Сальников, Казанкина. Появится возможность показать американцам, какие мы есть на самом деле, а не какими нас представляет их пропаганда». «Да, интересно, — слышу в ответ. — Но Политбюро уже приняло решение».

В мае 1984-го в конференц-зале здания на Лужнецкой набережной прошло собрание Олимпийского комитета, за которое мне до сих пор стыдно до корней волос. На нем я тоже поддержал бойкот лос-анджелесских Игр. Тогда просто нельзя было иначе. Раз ЦК принял решение, его надо проводить в жизнь. Воля партии — закон. После этого я дал себе клятву никогда больше не кривить душой в этом зале…

На Олимпиаду в США советские представители все-таки поехали. Нас было человек шестьдесят: члены МОК, сотрудники международных федераций. Когда во время парада открытия на дорожке появились делегации Китая и Румынии, которые вопреки нашему давлению прибыли на Игры, весь стадион встал. В почетной ложе прямо за нами за пуленепробиваемым стеклом находился президент Рейган. Какой-то пожилой американец, сидевший рядом, наклонился ко мне. «Вы совершили огромную ошибку, — сказал он. — Если бы советская команда вышла на стадион, ее встречали бы так же. Вся Америка бы говорила: вот они, — он махнул назад, — договориться не могут, а спортсмены договорились».

Продолжение следует.

ЛИГАлизация / Спорт

ЛИГАлизация

/ Спорт

Валерий Газзаев: «Сегодня практически все наши клубы — банкроты, хотя некоторые из них играют в еврокубках. Пора менять ситуацию»

Идея Объединенной футбольной лиги (ОФЛ), выдвинутая в конце прошлого года несколькими отечественными клубами, начинает обретать все более конкретные очертания. На недавней презентации проекта организаторы сообщили, что рассчитывают на участие только двух стран — России и Украины. И озвучили предполагаемый бюджет совместного чемпионата, который должен составить миллиард евро в год. «Итоги» встретились с Валерием Газзаевым, назначенным директором автономной некоммерческой организации (АНО) «Объединенный чемпионат по футболу», и узнали другие подробности проекта.

— Валерий Георгиевич, вам выпала роль футбольного парламентера. Тяжело вести переговоры под флагом объединения?

— Не тяжело, идея-то очень хорошая. Во всем мире сейчас идут процессы интеграции, затрагивающие самые разные области жизни. В политике, экономике, культуре возникают новые союзы, объединения и федерации. То же самое касается и спорта. Посмотрите, как поднялся уровень хоккея на постсоветском пространстве после создания КХЛ: прогрессируют клубы, растет мастерство игроков. В футболе происходит то же самое. Не зря президент УЕФА Мишель Платини собирается задействовать для проведения чемпионата Европы-2020 едва ли не полтора десятка стран. Это тоже пример интеграции. Почему мы должны отставать?

Есть и еще одна причина для объединения. Сегодня некоторые российские команды из-за финансовых трудностей вынуждены сниматься с розыгрыша чемпионата. Экономический кризис терзает даже ведущие клубы Европы. А ведь в ближайшее время в жизнь будут введены принципы финансового fair play, утвержденные УЕФА. Менеджеры не смогут тратить больше, чем зарабатывают на билетах и рекламе. Фактически это означает введение потолка зарплат, которые теперь будут ограничены доходами самого клуба, а не размером кошелька его владельца. Соблюдать эти правила придется абсолютно всем. В течение нескольких лет переходного периода возможны послабления, разрешен общий дефицит бюджета в размере 35—50 миллионов евро. Но уже к 2018 году поблажки закончатся: нарушителей будут отстранять от участия в турнирах, проходящих под эгидой УЕФА.

— Вы полагаете, что ОФЛ спасет футбол от деградации?