Читаем Итоги № 11 (2013) полностью

Итоги № 11 (2013)

Но в какой-то момент все пошло не так. Мечта о Руси электронной, широкополосной, на воплощение которой, собственно, и нацеливался «Ростелеком», как-то пожухла. Маржа постепенно превратилась в единственное мерило эффективности, развитие забуксовало. И в довершение всего профильный министр — представитель интересов государства в отрасли — публично обрушился с критикой в адрес компании. На этом фоне капитализация «Ростелекома» с каждым годом падает — сегодня она меньше, чем у участников «большой тройки». Так чем болен наш «национальный чемпион»? С этим вопросом «Итоги» обратились к авторитетным экспертам отрасли связи.

Елена Покатаева

«Что может происходить в умирающей отрасли?»

Владимир Рожанковский, руководитель аналитического департамента инвестиционной группы «Норд-Капитал»

— Владимир, говорят, что рыночный вес актива под названием «Ростелеком» сейчас невысок. Что-то плохо верится...

— «Ростелеком» не смог стать «голубой фишкой» подобно своим немецким или французским аналогам, на которые когда-то ориентировался.

В 2000—2009 годах динамика акций «Ростелекома» была сходна с динамикой всего российского фондового рынка — бурный рост до кризиса 2008 года и резкое снижение после. Но если большинство акций российского рынка восстановили свои позиции, то «Ростелеком» — нет. Например, Сбербанк и «Роснефть» выросли в несколько раз, акции МТС — в 2—2,5 раза. А вот акции «Ростелекома» заморозились на уровне 100—150 рублей. Процесс консолидации региональных активов шел долго и мучительно, и удобный момент для мощной приватизации был упущен. Думаю, навсегда. Мне кажется, что никаких серьезных надежд наше правительство с «Ростелекомом» не связывает. Не исключаю, что этот актив будет вообще исключен из приватизационных списков.

— Но пакет Marshall Capital был продан за прекрасную цену...

— Константин Малофеев разошелся во взглядах с отраслевым министерством и очень удачно избавился от своего пакета. Именно избавился, потому что на свободном рынке его трудно продать. Да, акции были проданы с неплохой премией, потому что пакет по сути блокирующий, чем Малофеев периодически пользовался. Такие пакеты всегда продаются с хорошей премией, а у «Ростелекома» к тому же небольшая долговая нагрузка. И миллиардные активы, за управление которыми мажоритарный акционер, то есть государство, готов неплохо заплатить. Государство у нас щедрое, сильно не торгуется.

— Вы думаете, что пакет перепродаваться больше не будет?

— Возможно, Аркадий Ротенберг — промежуточное звено перед окончательной интеграцией пакета обратно в «Ростелеком». И думаю, что это произойдет быстро. Похоже, что есть стремление сделать этого мегаоператора некоей монолитной конструкцией, чтобы затем реанимировать его какими-либо новыми способами под новые задачи.

— Почему отраслевой министр сам не занимается реанимацией?

— Глава Минкомсвязи — деятельный человек, но с весьма ограниченными возможностями по продвижению своих идей. Как может, он пиарит свою деятельность. А мог бы ничего не делать. Ну скажите, чего такого существенного может происходить в умирающей отрасли?

— Так уж и умирающей!..

— То, на чем сейчас сфокусирован «Ростелеком», — умирающая модель. Во всем мире люди массово отказываются от фиксированной связи, потому что мобильная не дороже, зато удобнее. Межгород вытесняют Skype и IP-коммуникации. Традиционный телеком сегодня выживает за счет пакетирования с другими услугами, в первую очередь ШПД и HD TV. Конкуренция жесточайшая, но между крупными игроками. А у нас «Ростелеком» банально опоздал к интеграции с региональными кабельными сетями: их слишком много, разношерстная такая компания мелких фирмочек, договориться с которыми невозможно — у каждой свои шкурные интересы. Это как множество удельных княжеств, воюющих друг с другом. Каждый у себя в регионе занимает не больше 10—15 процентов рынка, а живут они за счет демпинга. Потому и зарплаты в них ниже, и качество услуг хуже. Теоретически «Ростелеком» мог бы их победить качеством, но собрать всех в один холдинг и вывести на рынок — задача почти неподъемная.

— Какой диагноз ставите «больному»?

— «Ростелеком» — это без пяти минут госкорпорация, что-то наподобие «РОСНАНО». Только в отличие от детища Чубайса ей еще предстоит найти себя в этой жизни. Для классического рынка телекома компания опоздала, спецсвязь — сегмент специфический, на нем много не заработаешь. Вполне вероятно, «Ростелеком» найдет свой путь где-то между ВПК и космосом.