Толпа завопила, как один человек, пламя костров играло на остриях кос, пик, секир и вил.

Корин пробрался сквозь толчею, подошел к висящему над огнем котелку, достал миску и ложку. Положил себе чуточку подгоревшей каши со шкварками. Уселся, пристроил миску на коленях, ел медленно, выплевывая ячменную шелуху. Почуял чье-то присутствие рядом.

— Садись, Висенна, — сказал он с набитым ртом.

И продолжал есть, косясь на ее профиль, водопад волос, красных, как кровь, в свете костра. Висенна молчала, глядя в пламя.

— Слушай, Висенна, что мы сидим, как две совы? — Корин отставил миску. — Я так не могу, сразу делается грустно и холодно. Куда они спрятали самогонку? Ведь был где-то жбан. Ну и леший с ним. Темно, как в…

Друидесса повернулась к нему. Ее глаза светились удивительным зеленым сиянием. Корин примолк.

— Ну да. Верно, — сказал он потом, откашлялся. — Ну да, я разбойник. Наемник, Вмешался, потому что люблю драку, и мне все равно, с кем биться, лишь бы биться. Знаю, сколько стоят яшма, жадеит и все другие камни, какие добывают в копальнях Амелла. И хочу добыть их побольше. Ну да, мне чихать, сколько из этих людей завтра погибнет. Что еще? Я сам все скажу, не нужно прикасаться к тому камешку, под змеиной шкуркой. Не собираюсь ничего скрывать. Ты права, меня не колышут ни ты, ни твоя благородная миссия. Вот и все. Доброй ночи. Иду спать.

Но не встал. Только схватил палку и принялся ворочать головешки.

— Корин, — сказала Висенна тихо.

— Что?

— Не уходи.

Корин повесил голову. Березовое полено в костре брызгало искрами. Корин глянул на девушку, но не смог вынести взгляда нечеловечески светившихся глаз. Отвернулся к костру.

— Что ж, нельзя от тебя требовать слишком много, — сказала Висенна, кутаясь в плащ. — Так уж повелось, что сверхъестественное вызывает страх. И омерзение.

— Висенна…

— Помолчи. Да, Корин, людям нужна наша помощь, они благодарят за нее, платят, иногда весьма щедро, но брезгуют нами, боятся нас, не смотрят нам в глаза, плюются за нашей спиной. А самые умные, вроде тебя, режут правду в глаза. Ты не исключение, Корин. Многие заявляют, будто недостойны сидеть со мной у одного костра. Но случается, что как раз нам требуется помощь от… нормальных. Или их дружба. Корин молчал.

— Конечно, — сказала Висенна, — легче было бы, будь у меня седая борода до пояса и нос крючком. Тогда омерзение ко мне не привело бы в такое замешательство твои мысли. Да, Корин, омерзение. Этот камешек у меня на лбу — халцедон, ему я во многом обязана своими магическими способностями. Ты прав, как раз с его помощью я без труда читаю мысли. Твои тем более. Но не думай, что мне это приносит удовлетворение. Я чародейка, ведьма, но я еще и женщина. Я пришла, потому что… хотела тебя.

— Висенна…

— Нет. Теперь уж не хочу.

Они замолчали. Пестрокрылая птица в глубине леса, в темноте, сидя на ветке, ощущала страх. В лесу были совы.

— Насчет омерзения — ты чуточку ошиблась, — сказал наконец Корин. — Но скажу честно — ты будишь во мне что-то вроде… беспокойства. Ты должна была избавить меня от того зрелища на полянке. Помнишь труп?

— Корин, — сказала чародейка спокойно, — когда ты возле кузницы воткнул тому Ворону меч в горло, меня едва не вырвало. Не знаю, как в седле удержалась. Каждый по-своему переносит разные… Ну, довольно об этом.

— Довольно, Висенна.

Чародейка еще плотнее закуталась в плащ. Корин подбросил хвороста в огонь.

— Корин?

— Да?

— Я хотела бы, чтобы тебе не все равно было, сколько людей погибнет завтра. Людей и… других. Я надеюсь на тебя.

— Я помогу.

— Это еще не все. Остается перевал. Нужно его освободить От того…

— С нашей армией все пройдет гладко.

— Наша армия разбежится по домам, едва я перестану отуманивать людей чарами, — сказала друидка. — А я перестану. Не хочу, чтобы они погибали за чужие интересы. Кащей — не их дело. Это дела Круга. Мне самой придется идти на перевал. Одной.

— Нет. Одна ты туда не пойдешь. Мы пойдем вместе. Я, Висенна, с детства знал, когда самое время убегать, а когда еще рано. У меня было много времени, чтобы усовершенствовать это знание. Благодаря этому я и прослыл храбрецом. Так что меня не нужно отуманивать чарами. Сначала посмотрим, как этот Кащей выглядит. Кстати, как, по-твоему, что он такое, Кащей этот?

Висенна понурила голову.

— Боюсь, что это — смерть, — шепнула она.

VI

Тамошние не собирались прятаться в пещерах. Они сидели в седлах, выпрямившись, не шевелясь, не отрывая глаз от выходящих из леса вооруженных крестьян. Ветер, рвавший их плащи, придавал им вид тощих хищных птиц с растрепанными перьями, грозных, внушавших уважение и страх.

— Восемнадцать, — сосчитал Корин, встав на стременах. — Все конные. Шесть заводных коней. Один воз. Микула!

Кузнец быстро перестраивал свой отряд. Вооруженные пиками выстроились на опушке, воткнув древки в землю. Лучники укрылись за деревьями. Остальные теснее сгрудились.

Один из всадников поскакал в их сторону. Подъехал близко, придержал коня, поднял руку над головой и что-то крикнул.

— Хитрит, — шепнул Микула. — Знаю я их, собак.

Корин спрыгнул с коня:

— Нет, подожди…