— Тибснорг Пайкимузи!.. — загремел вдруг очень громкий голос. — У тебя нет ни единого шанса. Сдавайся! Верни украденный биологический материал. Это будет зачтено как смягчающее обстоятельство. Твой сообщник Эйбрахам Дрингенбум арестован…

Тиб смотрела на него в упор, она чувствовала, вероятно, что что-то изменилось. Он повторил ей то, что было сказано через микрофон так, чтобы она видела его губы.

— Тибснорг Пайкимузи!.. — повторялось обращение… Пайки молчал, в его глазах застыл ужас.

— Сволочи… проклятые сволочи… — повторил Снорг, не двигаясь с места и прижимая к себе Тиб.

— Ведь мы хотим всего лишь жить… — прошептала она, глядя на него.

“…Будет зачтено…” — доносилось снаружи, когда за дверью послышался шорох. Вдруг мощный взрыв в щепки разнес дверь. Двое коммандос мгновенно ворвались вовнутрь и припали к полу, целясь в Снорга.

“Неплохо натренированы…” — успел подумать он.

Их действия были потрясающе четкими. Доля секунды — и в еще дымящейся дыре появился третий, с намалеванным на спускающемся ниже бедер пулезащитном жилете пестрым чудовищем. Он неподвижно застыл на раскоряченных ногах, целясь в Снорга из длинноствольного револьвера, зажатого в обеих руках. Вместо носа у него была сплошная черная дыра, недоразвитые губы не прикрывали зубов, что делало его лицо похожим на лицо трупа.

“Ты был первым, сволочь… — думал Снорг, — за это ты купишь себе новое лицо… разве что первыми посчитают тех, которые на полу…” — Снорг опустил глаза на лежащих коммандос. Тот, который стоял, проследил его взгляд. Все новые коммандос влетали через разбитую дверь в комнату и немедленно распластывались на полу. Тот, который стоял, как бы читая мысли Снорга, вновь окинул взглядом лежащих солдат. Неожиданно он застыл и секунду еще мерил Снорга лишенными век, как бы вытаращенными глазами. И, хотя никто из них ни на миллиметр не сдвинулся с места, грянул выстрел, и тело Тиб, которая в последнее мгновение заслонила собой Снорга, безжизненно повисло у него на руках. Он почувствовал, как что-то сдавило ему горло. Второго выстрела Снорг уже не слышал. Желтая вспышка перед его глазами превратилась в цепочку светлых пятен и погасла.

Перевод Владимира Аникеева

Владимир Аникеев

НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА ПОЛЬШИ

Среди прочих материалов Европейского конгресса писателей-фантастов в Будапеште (1988 г.) получили распространение следующие сравнительные данные по изданию фантастики в некоторых социалистических странах. В 1987 г. в ГДР опубликованы 53 книги НФ, 14 из них — новинки, остальные переиздания. В этом же году в СССР изданы 87 книг НФ, среди них 20 романов (8 — советских авторов), 15 антологий и сборников рассказов, 19 книг вышли на языках народов СССР. В этом же году в Польской Республике вышли из печати 176 книг НФ, 139 из них — новинки, 48 книг польских авторов. Если добавить, что уже на протяжении ряда последних лет в Польше издается более 100 книг НФ ежегодно (например, 126 книг в 1982 г., 180 — в 1983), можно говорить об издательском буме фантастики в этой стране.

Когда речь идет о польской фантастике, первым, кого вспомнит любой и каждый советский читатель, будет, несомненно, Станислав Лем. Произведения этого замечательного писателя, гиганта не только польской, но и мировой фантастики, переводились в нашей стране довольно-таки оперативно и полно (хотя и здесь есть досадные упущения). Этого не скажешь, увы, о других польских писателях-фантастах: несколько сборников издательства “Мир”, познакомивших нас с ранним творчеством К.Боруня, К.Фиалковского, Ч.Хрущевского и Я.Зайделя, а также редкие и бессистемные публикации в периодической печати исчерпывают, к сожалению, почти весь издательский актив. То, что польская фантастика, как, впрочем, и вся польская литература, претерпела значительные изменения, что рядом с известными нам именами в ней появились новые, что ее жанровая тематика расширилась и углубилась, сам издательский бум последних лет — все это ушло от внимания и наших издателей и наших критиков.

Не ставя себе задачу подробного изложения истории польской научной фантастики, назовем хотя бы некоторые наиболее яркие ее тенденции в послевоенные годы.

Начальный этап развития современной польской фантастики (1945–1959 гг.) пришелся на годы, не слишком благоприятные для размышлений о далеком будущем или полетах на другие планеты: страна лежала в руинах, не хватало жилья, топлива, пищи отнюдь не только духовной, элементарных, но необходимых для жизни вещей. В этих условиях занятие фантастикой многим казалось делом никчемным, подозрительным и в лучшем, случае постыдным. Право НФ на существование приходилось доказывать в острых спорах и стычках, при этом спорах и стычках не только литературных.