Читаем Истребитель ведьм полностью

Мужчина замедлил шаг. Его шаркающие ботинки взбивали клубы пыли. Приближаясь к незнакомцу, он все отчетливее видел детали. Мятая серая куртка на голом теле. Такие же серые, грязные и в пятнах брюки. Босые ноги. Рядом небрежно брошенные старые развалившиеся ботинки. Без шнурков. На молодом, давно небритом лице зоркие глаза.

— У тебя поесть ничего нету? — Голос хриплый, невнятный.

Мужчина сел рядом, полез в сумку, вытащил хлеб и лук. Для того, кто сидел с ним рядом, казалось, весь мир сосредоточился в этой нехитрой еде.

Последние крошки аккуратно слизаны с пальцев и ладони. Быстрый взгляд на сумку.

— Еще есть?

— Есть.

— Так дай!

— Ты уже поел. А что случилось с твоими припасами?

Мужчина даже не пытался скрыть разочарования.

— Потерял, — он все еще смотрел на недоступную пока для него сумку. — Свалились в пропасть, черт бы ее… Там… — Он показал на горы. — А ты откуда знаешь, что у меня были припасы? И вообще, кто ты такой?

— Меня зовут Джон Смит. Посмотри на меня внимательно. А потом на себя.

Его взгляд скользнул по куртке, брюкам, ботинкам.

— Из тумана? — Голос слабый, неуверенный.

— Да, — ответил Смит. — Ты тоже, не так ли? Что-нибудь помнишь?

Мужчина вскочил. Стал ходить: несколько шагов вперед, несколько назад.

— Ничего не помню, — ответил он наконец. — Что за дурацкая ситуация! Ничего не помню…

Он наступил на какой-то острый камень и, шипя от боли, запрыгал на одной ноге.

— Обуй ботинки, ноги себе попортишь.

— Да ладно, черт с ними! — Он присел рядом со Смитом и схватил его за лацканы куртки. — Слушай, я оказался в горах… Но как я сюда попал, за каким чертом лез в этот туман и лез ли вообще — не помню. Не помню, что я делал до этого и что должен сделать сейчас. Меня зовут Роберт Джонс и я что-то должен сделать — это все, что я помню. Я шел куда глаза глядят и оказался здесь. Мне все это надоело, и я сел, чтобы… — Он вдруг замолчал и, будто вспомнив что-то, прыгнул к сумке Смита, схватил ее и откатился на несколько метров в сторону.

— Чтобы сдохнуть! — крикнул он, вскакивая на ноги. — Я уже два дня ничего не ел!

Смит спокойно смотрел, как на лице Джонса отразились поочередно удивление и злость.

— Тут же ничего нет! Ты же говорил, что еще есть!

Он отбросил сумку, подошел и стал над Смитом.

— Успел спрятать! Где? — Он сжал кулаки. — Говори!

— Ничего я не прятал. Ты только что доел последнее.

Смит прикидывал, решится ли Джонс двинуть его ногой. Все же нет… Повернулся, пошел к своим ботинкам. Не нагибаясь, сунул в них ноги.

Смит долго смотрел ему вслед, пока силуэт сгорбленного, с руками в карманах Джонса не скрылся за поворотом. Затем он с удовольствием вытянулся на траве.

Его разбудил стук конских копыт. Он чуть приподнял голову и посмотрел вниз, на дорогу. Дг-а всадника, черные плащи, черные шлемы, закрывающие верхнюю половину лица, рослые вороные кони.

“И чего я прячусь?” — подумал он, сползая в какое-то углубление.

Всадники промчались рядом, солнце сверкнуло на панцирях под плащами. Ветер принес с дороги поднятую конскими копытами пыль.

Он полежал еще минуту, затем встал и вернулся на дорогу.

— Может быть, ты лишился таким образом хорошего обеда и информации вдобавок, — сказал он сам себе, глядя на мчащееся по долине облачко пыли. — А может, это и к лучшему.

Лес. Увидев на горизонте темную полоску, он отчаялся прийти в ближайшее время куда-нибудь, где будет еда и кусочек крыши над головой.

Солнце клонилось уже к западу, набухая краснотой, когда он добрался до первых деревьев. Заглянув в просеку, в которой скрывалась дорога, он забыл о голоде. Снова всадники. Их окостеневшие тела лежали поперек тракта. Смит подошел ближе. Под сплющенным черным шлемом виднелось лишь немного более светлое пятно лица. Чуть дальше лежал второй. Длинная массивная стрела прошила его шею точно спереди. Верхняя половина тела склонилась набок, мертвец как будто приглядывался к смельчаку, осмелившемуся нарушить его покой.

Он смотрел. Ни о чем не думая, ничего не чувствуя, он весь обратился в зрение. Нужно что-то делать… Пойти…

— Это… Это не самое лучшее место для ночлега. — Он обошел трупы.

— Стой! Ни с места!

Что за голос? Так могли бы говорить деревья.

— Джонс? Это ты дурака валяешь?

Из лесу вышел мужчина. Это был не Джонс. У него не было правой руки. В левой он уверенно держал арбалет.

— Не знаю никакого Джонса, — сказал он. — Ты кто?

Хороший вопрос.

— Меня зовут Смит. Иду с гор. Это все, что я о себе знаю.

Однорукий изучал его лицо, одежду. Его взгляд на секунду задержался на тощей сумке.

— Не ахти как много, — сказал он наконец. — Как ты относишься к Слову?

Смит не понял.

— К какому слову? — спросил он и заметил, что однорукий улыбнулся, как если бы ожидал именно такого ответа.

— Есть хочешь?

По сторонам дороги появились пять… шесть… восемь силуэтов. Неподвижные, беззвучные призраки, лишь чуть темнее фона.

— Идем, — буркнул Однорукий и шагнул в лес.

Черные силуэты исчезли, слившись с темнотой. Может, их вообще не было?

Смит заколебался.

— Я жду, — в голосе, долетевшем из-за деревьев, слышалось нетерпение. Это не было приглашение. Это был приказ.