– Говорит глас человечества! Мы, «Дети человечества», последние защитники людей на земле, объявляем войну коррумпированному правительству Сингапура! Пускай же все во дворце основателя падут от нашего праведного гнева и своих собственных механических помощников – наномашин! – Человек на экране крупным планом показал кулак, в котором было что-то зажато, а потом демонстративно надавил на красную кнопку детонатора.

По логике вещей, экран должен был переключиться на Сингапур и показать, как страдают чиновники, однако вместо этого человек на экране страшно закричал. Несколько людей, не обращая внимания на включенную камеру, бросились к нему, двое тут же упали, а затем экран погас.

– А-а-а… Бл… А-а-а! Как больно! – закричал Леха, хватаясь за голову. Саша оглянулся, чтобы позвать на помощь, но понял, что наушники сыграли с ним злую шутку, отсеяв крики других людей. В маленьком зале бара орали почти все. Лишь два или три человека оглядывались в растерянности по сторонам. Нужно было срочно вызывать «Скорую».

– «Скорая»! Вызов! – крикнул Саша планшету. Ассистент должен был мгновенно среагировать на такое сообщение, но вместо этого на экране загорелось: «Все линии и машины на вызовах, попробуйте добраться до больницы самостоятельно».

– Что за черт, какое, к дьяволу, самостоятельно?! – Расталкивая орущих людей, Саша выбежал на улицу, чтобы позвать на помощь, однако, оказавшись снаружи, понял, что такой кошмар был везде. Почти все, от мала до велика, кричали, орали или стонали, схватившись за головы.

Оставив заявку в службу такси, он бросился внутрь бара. Леха уже не кричал, он конвульсивно дергался, из глаз, ушей и носа обильно текла кровь. Подскочив к телу друга, Саша перевернул его на спину и прижал голову, но внезапно понял, что тот, скорее всего, уже мертв. Сердце не билось, дыхания не было. Александр попробовал делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, но при каждом нажатии на грудь из ушей Леши лишь вырывалась очередная порция крови.

– Что за черт, – пробормотал он ошарашенно, с трудом вставая с колен. В баре были почти одни военные, вероятно, отдыхали перед вылетом на подавление мятежей. Внезапная догадка заставила его взять планшет и набрать номер, доставшийся ему от медсестры. – Ну же, давай.

«Абонент вне зоны действия сети или не существует, проверьте правильность набора номера».

Матерясь, Саша открыл «удаленное» и, восстановив видео с Мариной, достал оттуда идентификатор передавшего файл. На экране появился вибрирующий телефон, и через долгих тридцать секунд на звонок ответили. Лицо девушки было похоже на призрака из хоррора.

– Ты жив? – облегченно улыбнулась она. – Хоть кто…

Экран планшета погас. Постучав несколько раз по экрану, Саша внезапно оказался в полной темноте. Свет также вырубился. Утопая в какофонии криков и стонов, он понял, что наушники тоже перестали работать. Общее глобальное отключение. ЭМИ.

Глава 4

Труповозка

– Костя, подъем, мля! – с силой ударил Саша друга по щеке. Звук от шлепка разлетелся фиолетовым цветом, выбиваясь из общей гаммы темно-синих стонов. Алконавту, судя по всему, повезло: он был жив, кровь из ушей не шла, хоть он и оставался чертовски пьян.

– Чего? Саня? – сказал тот, продирая глаза. – А Леха где? Уже домой ушел?

– Леха мертв, – максимально жестко ответил Александр. Но голос дрогнул, дал трещину, и он сам это увидел. Хотя и этого хватило. Костя, шатаясь, поднялся и огляделся по сторонам, а потом его вырвало на залитый кровью пол. – Вот так. Правильная реакция, возьми водички.

– А чего темно так? – спросил Костя, он последний час лежал на столике с закрытыми глазами, так что после отключения света ему не пришлось сильно привыкать к смене освещения, а у Саши и вовсе со зрением было все отлично. Даже сверхотлично, он прекрасно видел, хотя теперь и преобладали синие и красные цвета. Вероятно, травма затронула не только мозг, но и глаза. – Хоть глаз выколи.

– Ну, Лешку же ты увидел, – пробормотал Саша, беря друга под руку и вытаскивая его на улицу. Как только они вышли, он посадил товарища рядом с бревенчатой стеной бара. – Сиди здесь, я сейчас вернусь.

Внутри еще оставались живые, нужно их обязательно подготовить к прибытию «Скорой». А она должна прибыть. Рано или поздно. Хотя хотелось бы, конечно, вовремя. Александр зашел внутрь и огляделся. Стояло и сидело во всем зале только трое. Из примерно пятидесяти.

– У кого есть газовая зажигалка? – спросил он громко. Один из парней дернулся, оглядываясь в темноте. Затем полез в карман и зажег маленький огонек. – Отлично! Спасибо. – Саша подошел к парню и, взяв его под руку, выволок в центр зала. – Все, кто видит свет, идите аккуратно ко мне, оставьте родных и близких, сначала определимся, кто живой.

– Но как же? – начала девушка, сидящая в дальнем углу. У нее на коленях лежала голова мужчины, и она нервно перебирала его волосы.

– Слушайте меня внимательно! Сначала выходят живые, потом мы вынесем раненых. – Черт, как бы это сказать потактичнее и так, чтобы не ворваться в истерику. – С остальными разберемся позже.