Читаем Истра 1941 полностью

До 16 ноября в полосе нашей дивизии наиболее ожесточенные бои происходили на участке 258-го стрелкового полка. Противник то и дело бросался в атаки. Но сибиряки стояли насмерть.

Видя, что атаки в лоб успеха не имеют, гитлеровцы решили пойти на маневр. Мотополк противника стал обходить Михайловское. Наши разведчики заметили это. На угрожаемый участок немедленно были направлены третий батальон 131-го стрелкового полка и противотанковый дивизион. Противнику удалось несколько потеснить наши подразделения и овладеть Михайловским — слишком велико было численное превосходство врага, но дальше продвинуться он не смог.

В боях с 4 по 15 ноября 78-я стрелковая дивизия получила хорошую закалку. С каждым днем мужали наши воины. Рядовые бойцы и командиры приобретали опыт, крепло их боевое мастерство, вырабатывалась воинская смекалка, закалялась воля.

Помню такой эпизод. После трехдневных боев (с 7 по 10 ноября) обойденный с флангов третий батальон 131-го стрелкового полка получил приказ оставить деревню Ваюхино.

Отход батальона было поручено прикрывать пулеметному расчету Петра Огнева. Он поставил пулемет на крышу каменного дома. Фашисты заметили расчет и открыли по нему стрельбу. Напарник погиб. Петр Огнев остался у пулемета один, раненный, но продолжал бой, не подпуская гитлеровцев к дороге, по которой отходил батальон. Когда враг открыл огонь из орудия, пулеметчик спустился в дом. Там бушевал пожар. Из горящего здания Огнев поливал свинцом врагов, которые лезли, не считаясь с потерями. Петр Огнев стрелял по врагу до тех пор, пока не задохнулся в дыму. Через несколько дней батальон вновь овладел селением Ваюхино.

17 ноября после артиллерийской подготовки враг перешел в наступление. Снова главный удар приняли на себя воины 258-го стрелкового полка.

На позиции полка двинулись вражеские танки. Наша противотанковая артиллерия открыла по ним огонь. Несколько машин загорелись, но остальные продолжали атаку. Тогда воины пустили в ход бутылки с зажигательной смесью… Враг повернул обратно. На поле боя пылали танки, подожженные нашими бойцами.

Более ста гитлеровцев уничтожил в этом бою взвод девятой роты 131-го стрелкового полка. Взводом командовал младший лейтенант М. Бесчастнов. На второй день снова разгорелся неравный бой. И опять отличился взвод Бесчастнова, уничтожив много вражеских солдат.

Обстановка на нашем участке фронта становилась все напряженнее. Непрерывно звонил телефон — это из штаба 16-й армии интересовались нашими боевыми делами.

19 ноября оба фланга нашей дивизии обошел противник. Мы оказались в полуокружении. Вскоре прервалась связь со штабом армии. Под огнем противника мы восстановили связь и продолжали упорно обороняться. Из-за обстрела приходилось часто менять местонахождение наблюдательного пункта. Это, разумеется, затрудняло управление боевыми действиями, но иного выхода не было. Начальник штаба дивизии полковник И.Ф. Федюнькин и начальник оперативного отдела подполковник А.И. Витевский в любой обстановке не теряли связи с частями, знали состояние войск и их положение.

Враг превосходил нас силами. Против дивизии действовали части 252-й пехотной, 10-й танковой дивизий и моторизованной дивизии СС «Рейх». Они продвинулись на наших флангах до 15–17 километров, а наступавшая с участка правого соседа 5-я танковая вражеская дивизия угрожала выходом в наши тылы.

20 ноября был получен приказ отойти на новый рубеж. Горькие это были минуты, но иного выхода не было.

Отходили планомерно, без паники, под прикрытием арьергардов. Одновременно приходилось отражать фланговые удары противника, вести борьбу с автоматчиками, которые прорывались в тыл.

В эти суровые дни бойцы дивизии не переставали верить в нашу победу. Они знали: придет час — будет и на нашей улице праздник.

Именно в это трудное время, в период ноябрьских боев, от 353 воинов дивизии поступили заявления о приеме в партию и комсомол. «Если погибну, считайте меня коммунистом» — так писали патриоты.

Мне не раз доводилось в это время беседовать с бойцами дивизии. Да, они были измотаны напряженными боями и бессонными ночами. Но их глаза светились огнем ненависти к врагу. После каждого разговора с бойцами мы, командиры, еще и еще раз убеждались: с такими людьми победим, отгоним врага от столицы, и не только отгоним, но и дойдем до Берлина.

С 22 ноября разгорелись бои на новом рубеже. Это были, пожалуй, самые тяжелые дни. В конце ноября дивизию посетили командующий фронтом Г.К. Жуков и командующий 16-й армией К.К. Рокоссовский.

10 мая 1965 года на приеме в Центральном Доме Советской Армии Георгий Константинович напомнил мне о тяжелых событиях тех дней.

— А вы знаете, почему мы тогда приехали к вам?

Я пожал плечами, выражая недоумение. Вероятно, обстановка заставила — она была тогда трудной на участке дивизии.