Читаем Истра 1941 полностью

Марина открыла глаза, осмотрелась. Снег вокруг нее был весь черный. Сильно пахло гарью. Рядом били из автоматов короткими очередями. Чуть дальше, приглушенней, рвали воздух длинные очереди. Там, за дорогой, почти непрестанно вспыхивали маленькие трепетные огоньки. Слышался близкий посвист пуль. Шел настоящий бой.

Вдруг кто-то крикнул:

— Старший лейтенант ранен!

Марина поползла на голос и почти тотчас же увидела Лосева и еще одного сапера возле него. Лосев пытался подняться на руках и снова со стоном падал в снег.

— Ребята… пускай отходят!..

Увидев Марину, сапер, находившийся при командире, спросил:

— Управишься с ним одна?

— Ладно, — сказала Марина.

— Мы прикроем, — и сапер исчез.

— Лосев опять приподнялся на руках:

— Где ребята?… Пускай… отходят…

На бедре у него расплылось по маскхалату большое темное пятно. Марина только успела достать из сумки бинты, как немцы запустили целую серию ракет. Огонь еще больше усилился. Словно при свете дня, Марина увидела дорогу: большое черное пятно и уходящие от него вправо и влево снежные валы. Увидела лежащие в снегу белые фигурки саперов — метрах в ста левее себя. Увидела немцев — там, впереди, за черным пятном воронки, тоже в какой-нибудь сотне метров…

Когда ракеты погасли, она перебинтовала Лосеву рану.

— Товарищ старший лейтенант, обхватите меня за шею! Крепче!

Если бы можно было приподнять голову! Но пули вжимают в снег.

Автоматные очереди сливаются в сплошную трескотню, и теперь трудно разобрать, где наши, а где враги.

— Товарищ старший лейтенант!

— Уходи… Уходи, Маринка, я сам как-нибудь… А то нас обоих…

Он совсем не может двигаться! Что делать? Фашисты, наверное, уже перешли дорогу… Позвать кого-нибудь из саперов? Не услышат, далеко… Она находилась сейчас в том состоянии слепого исступления и отчаяния, когда все становится безразличным, даже свистящие над головой пули. Все, кроме одного-единственного дела, на котором сконцентрировались вся ее воля, нервы, сила. Ухватив Лосева обеими руками за поясной ремень, она попыталась оттащить его подальше от дороги. Лосев слабо помогал ей руками и здоровой ногой. При каждом усилии лицо его кривилось от боли.

— Маринка… Прошу, уходи… — хрипел он. — Я сам выберусь.

Она вспомнила день, когда получила назначение в роту. Лосев сам пришел за нею в санчасть, чтобы проводить в расположение роты.

Враги вели методичный минометный обстрел наших позиций. При каждом, даже отдаленном разрыве Марина ложилась в снег, а Лосев с добродушным видом приговаривал: «Ничего, Мариночка, привыкнешь. Смотри: я уже не падаю!» В конце концов он взял ее за руку, как маленькую девочку, и так, за руку, привел в роту…

— Да не брошу я вас тут, хоть умрите! — закричала она. Слезы навернулись у нее на глаза, мешая смотреть. — Не уйду, слышите!

Милый, хороший мой, ну еще немножечко!..

Лосев несколько мгновений смотрел на девушку, словно силясь что-то понять, а затем вдруг обхватил ее за шею. Марина почувствовала, как его щетина впилась ей в щеку.

— Вылезем!.. — прохрипел Лосев. — Не дадимся немцам!

И они поползли.

Лосев тяжело дышал. Лицо его вспотело.

— Отдохнем?…

Усталости Марина почти не чувствовала, но было очень жарко. Выбившиеся из-под шапки волосы обледенели. Белой рукавичкой от маскхалата она смахнула пот со своего лица, затем отерла Лосеву взмокший лоб, глаза. Лосев благодарно улыбнулся.

Перестрелка не утихала. С вражеской стороны бил пулемет.

— Товарищ старший лейтенант, пора! — Марина приподнялась, подставляя Лосеву плечо.

— Эх, не догадаются, видно, на этот раз немцы лошадей подать! — сказал Лосев. — А неплохо бы, правда?

Марина улыбнулась:

— Теперь уж мы и сами доберемся.

— Тогда побежали, а? Ведь три ноги на двоих…

Да, повезло ей на днях с этими лошадьми. Уже смеркалось, когда она вышла с группой на задание. Навстречу санитары несли раненых. Вскоре стали попадаться убитые, и чем дальше, тем больше. Саперы шли молча, стараясь не смотреть под ноги. Марина даже обрадовалась, когда услышала стон. «Я сейчас, ребята!» — крикнула она саперам, быстро перевязала раненого, и тут опять: «Сестричка, помоги!» Она и этому помогла, и еще одному. Только вдруг спохватилась: где же ее группа? Ушли саперы. Вокруг свистели пули. Били из автоматов со стороны опушки. Марина обхватила одного бойца поперек туловища и оттащила в придорожный кювет. Вернулась за другим. Враги заметили ее и повели прицельный огонь. Но Марина уже оттащила в кювет второго бойца. Теперь как-то надо было выбираться к своим. И вдруг из лесу, со стороны немцев, вынеслась упряжка с санями. Вот она уже рядом, на дороге. Марина вскинулась навстречу: «Тпру-ру!..» Упряжка остановилась.

Взмыленные кони били копытами мерзлый снег. Фашисты, прекратив стрельбу, выжидали. Все это продолжалось считанные мгновения. Вот раненые уже в санях. Едва Марина сама ухватилась за связи, как кони рванули и понесли. Противник вдогонку открыл бешеную стрельбу, но было уже поздно.

Сдав раненых в санчасть, Марина пошла в свою роту. Путь ее лежал через поле недавнего боя, и опять она перевязывала раненых и помогала санитарам оттаскивать их в овражек.