Когда мы вместе с частями своей армии вошли в родной город, он нас встретил дымящимися развалинами и пепелищами. Отступая, немцы уничтожили в городе 1084 дома, электростанцию, больницу, восемь магазинов, три детских сада, четыре школы, Дом пионеров, кинотеатр, библиотеку, парткабинет, дом, в котором жил Антон Павлович Чехов.

В подвалах больницы было много раненых и больных. Это были дети, женщины, старики. В дни оккупации с ними все время находилась медсестра Александра Павловна Горчилина. Она делала все, что было в ее силах, для спасения людей.

Сильно пострадал не только сам город, но и весь район. Фашисты расстреляли и замучили 477 мирных жителей, 255 человек изувечили и ранили. 31110 человек в районе остались без крова. Из 150 колхозов совсем были разрушены 70, а частично — 80. Было уничтожено 3552 дома и 2077 хозяйственных построек, 65 сел и деревень были сожжены полностью, а 75 сильно пострадали.

Начали действовать аппараты райкома партии и исполкома райсовета депутатов трудящихся. На руководящую работу вернулись коммунисты П.И. Александров, Г.А. Авдеев, А.В. Соколов, А.А. Кокорин, Н.Н. Горячев и многие другие.

В короткий срок во всех освобожденных селениях были восстановлены или заново избраны сельские Советы, возрождены партийные организации, правления колхозов.

Лишенные крова, жители района потоком хлынули в сохранившийся Дедовск. В городе открылась пекарня, которая ежедневно снабжала хлебом более 500 человек. Быстро были открыты пекарни и магазины в Нахабине, Павловской Слободе, Снигирях, Истре. На четвертый день после освобождения в районе начали работать ивановская и зеленковская мельницы.

В январе 1942 года состоялось совещание работников сельского хозяйства. Оно разработало мероприятия по восстановлению хозяйств. Было принято решение — в этот же год полностью восстановить зерновое и овощное хозяйство.

Исключительно трудным было то время. Казалось, сама жизнь проверяла нас на стойкость, выносливость, мужество, на верность Родине, на верность Коммунистической партии. И коммунисты, все трудящиеся района успешно выдержали эту проверку.

ДЕЛЕГАЦИЯ ДАЛЬНЕВОСТОЧНИКОВ В ГОСТЯХ У ГВАРДЕЙЦЕВ

Ст. КУЗМЕНКО

В Москве нашей делегации не сиделось. Хотелось скорее попасть на фронт, к бойцам, вручить им подарки, которые с такой любовью, с такой заботой и старанием готовили в городах и селах нашего края.

И вот наконец ясным морозным утром мы выехали на автобусе в сторону Волоколамского шоссе. Делегацию сопровождал прибывший с фронта инструктор политотдела 9-й гвардейской стрелковой дивизии старший политрук И. М. Дементьев.

Мы попросили его показать нам то историческое место, где наши части остановили наступление врага, откуда началось его отступление. Старший политрук исполнил просьбу делегации. В селе Ленино, расположенном на бугре, наш автобус остановился.

— Вот здесь, — сказал Дементьев, — почти десять дней беспрерывно длился бой. На одном конце села были немцы, на другом — наши части.

Вид села дополняет рассказ старшего политрука. Здесь нет ни одного нетронутого дома. Крыши снесены снарядами, большинство домов совершенно разрушено. Деревья обожжены, будто кто-то подстриг их ножницами. Вот здесь были остановлены, обращены в бегство наглые полчища фашистских захватчиков. Когда враг будет окончательно уничтожен, думал я, советский народ воздвигнет на этом месте великий памятник своим богатырям — героям Отечественной войны, которые грудью своей защитили столицу Советского Союза.

Дальше, останавливаясь в местах, где побывал враг, мы видели страшную картину разрушения. В Трухоловке дома разрушены и сожжены. В одном полуразрушенном доме мы нашли жительницу Трухоловки Варвару Семеновну Матвееву и 15-летнего парня. Греясь у железной печки, женщина рассказала, что ровно 15 суток во время боев она просидела в подвале. Фашистские мародеры забрали у нее все до нитки. Корову зарезали и сожрали, мебель пожгли, одежду растащили, дом разрушили Второй жилец лачуги — Боря Тришин, сын соседа, был без шапки, без пальто, ноги он обмотал тряпьем. Вот что он рассказал нам:

— Отца моего убили за то, что он не хотел им отдать свой полушубок. Мать куда-то увезли. Дом сожгли. Один гитлеровец сорвал с меня пальто, шапку, валенки.

В доме Ивана Ежова был спрятан раненый красноармеец. Во время обыска фашисты нашли его. Всю семью Ежовых разули, раздели догола и выгнали на улицу. Через полчаса из дома выволокли замученного бойца: у него были выколоты глаза, отрезан нос, на лбу красноармейца фашисты вырезали пятиконечную звезду. Бойца посадили на забор, а внизу написали мелом: «В назидание другим».

Тяжело, мучительно больно было слушать эти рассказы.