Читаем История Сольвейг полностью

Торговец, очевидно, тот самый, что заплатил за меня какому-то мошеннику, подошел ко мне и взял за руку, я попыталась высвободиться, но хватка у него была железная: "Женщина, я купил тебя, и я буду первым, - улыбаясь, сказал торговец, - потом мой брат", - довольная рожа этого брата просто сияла, - а может, мы сразу будем вместе. Пойдем, теперь ты наша", - и потащил меня куда-то вглубь таверны. Я была в панике и не просто в панике, это был почти паралич. Вы представляете, из-за шока я даже не вспомнила, что я магичка и могу защититься - этому нас ещё на первом курсе академии учили. Всё что я смогла - это пролепетать, что мне нужно в туалет. Предполагаю, что вид у меня был такой испуганный и беспомощный, что торговец, очевидно, решил - взбрыков от этой курицы не последует. Он посмотрел на меня, цокнул языком и что-то повелительно крикнул. На зов пришла женщина, которая обслуживала гостей, торговец опять что-то гыркнул, она поклонилась ему и, не говоря ни слова, потянула меня куда-то за рукав, я шла за ней как привязанная. Она привела меня к туалету и впихнула внутрь, не давая закрыть дверь, явно не желая выпускать меня из виду, видимо таков был приказ торговца. Я неожиданно разозлилась и с силой дернула её на себя, чтобы закрыть, наконец, дверь. Она замычала, и до меня дошло, что эта женщина нема или у неё отрезан язык - я слышала, что так поступают на далеком юге с непокорными женами или рабынями. Потом, с цинизмом землянки XXI века, я подумала, что уж закричать или рассказать что-либо она точно не сможет. Угрожающе посмотрев женщине в глаза, я сдернула с неё головной убор (оказавшийся очень длинным и узким шарфом) и треснула кулаком под дых: "Прости, подруга, своя жизнь дороже", - потом завела ей руки за спину и быстро связала одним концом руки, другим ноги, точно как в кино - она почему-то даже не сопротивлялась (может от неожиданности?). И только потом я сообразила осмотреть туалет. Слава богине, он был устроен привычным образом - высоко на стене имелся открытый оконный проём. Обычная женщина ни за что бы, не выбралась через такое окно, но у меня была какая-никакая спортивная подготовка и опыт общения с братьями-котами, которые, пользуясь минимумом приспособлений, могли залезть куда угодно. В общем, обломав ногти, исцарапав руки и лицо, оставив свой ремень висеть на перекладине, я выбралась из здания и побежала так, как не бегала, наверное, никогда - ни в той жизни, ни в этой.

Рыг уже готовился закрывать таверну, когда я влетела в дверь и, не говоря ни слова, начала судорожно дёргать здоровенный засов. Он оторопело посмотрел на меня, и со свойственным оркам тугодумием, спросил:

- Сольвейг, ты что ли?

- Я, помоги.

Он подошел и легко сдвинул то бревно, что у орков называется дверным затвором. Я без сил сползла по стеночке.

- Ты откуда такая?

- Пела у каравнщиков, а там торговцы захотели больше.

- Торговцы?

- Да, два брата хотели оба сразу.

Рыгор почесал затылок:

- Ты это, оставайся, утром Ирг придет, разберёмся, что там за торговцы такие.

- Благодарю тебя, Рыг.

- Пойдём наверх, я тебе постелю, там диванчик есть у камина.

На подгибающихся ногах я еле-еле вползла по лестнице в жилую половину и рухнула на этот диванчик. Рыг укрыл меня одеялом и тут меня начало трясти и полились слёзы. Он посмотрел, покачал головой и сунул мне под нос стакашек со своей знаменитой рыгаловкой - это я вам скажу не просто самогон, это самогонище с какими-то убойными орочьми травками. Разумеется, что после такого лекарства меня вырубило не просто до утра, а чуть ли не до полудня следующего дня.

Тень Виктор Скайле

Тень Виктор Скайле сегодня нёс регулярную повинность каждого сотрудника Тайной канцелярии - он был ночным дежурным. А так как работником он был прилежным и ответственным, то прежде всего он ознакомился с текущими заданиями на ночь, списком дежурств, подготовил на утро листы для отчета, разобрался с прочей нудной работой. Потом, с чувством выполненного долга, налил себе горячего фруктового взвара и откинулся в кресле с намерением подремать. И только сознание Виктора стало уплывать в сонные грёзы, как в уличную дверь дежурки заколотили кулаками, сапогами и ещё Создатель знает чем. Он подскочил в своем кресле и мгновенно сообразив в чём дело, метнулся открывать страждущим. За дверью стоял незнакомый тень, покачиваясь и держа у головы какую-то тряпку с явными следами крови. "Нападение", - прохрипел тень и стал оседать. Виктор втащил его в дежурку и закричал лекарю, что тут раненый. Раненого быстренько утащили в лекарню, а когда Виктор попытался выяснить, где это его так приложили, лекарь сказал, что тот без сознания и сколько будет в таком состоянии неизвестно - может час, а может и всю ночь. Виктор вздохнул:

- Как его именуют-то хоть?

Лекарь ответил:

- А ты его не знаешь?

- Нет.