Может ну его, это невзрачное личико? Может поиграть? Нет, не смогу... всё-таки нежные забавы только в одном положении это как-то скучно, да и брат засмеёт. Кстати, а грудь, что тоже под артефактом? Не разглядеть никак. Но музыка её просто восхитительна, никогда ничего подобного не слышал, особенно эта, последняя песня, где странный звук в самом конце, как будто отсчитывал мгновенья до чего-то. Создатель! Но как же любопытно, что там скрывается под серой личиной!

На другой день, с утра, поручил секретарю выяснить расписание Сольвейг на ближайшую неделю, после обеда всё получил, к вечеру повесил на себя артефакт истинного зрения и отправился искать таверну, в которой она сегодня пела. Таверна оказалась гномской и там уже заливалась Сольвейг, а ей подпевали гномы:

Я видел, как сияли смехом её фиолетовые глаза, окружённые золотистым ободком по радужке, я видел, как выпятив нижнюю капризную губку, сдувала она со лба прядку каштановых волос, видел, как вольно дышала её высокая грудь, не стеснённая никакими корсетами, как притопывала она в такт музыке своей стройной ножкой. А потом мы опять споткнулись взглядами друг о друга, и я услышал:

Кажется, именно на этом месте я понял, что попал. Я дождался её и пошел провожать, как мальчишка, на самом деле. Сколько мы шли до её таверны, почему оказались у фонтана на Дворцовой площади, зачем снимали камзолы и плескались водой, о чём говорил? Не знаю, не помню. Помню лишь наши руки, сцепленные замком, помню только нежный, лёгкий прощальный поцелуй и соски её груди, в кровь царапающие мою грудь, через две мокрые рубашки - мою и её.

Потом было утро, когда, под горестные стенания садовника, я оборвал какие-то цветы в дворцовом парке и прокрался к ней в комнату, вспомнив все армейские приёмы отвода глаз. Она вышла из ванной, укутанная лишь волосами, украшенная лишь капельками воды. Она была совершенна: её белая шёлковая кожа просто сияла, крохотные розовые соски на пышной груди манили попробовать их на вкус, её талию я, наверное, мог бы обхватить руками, а плоский животик только подчёркивал сладость прелестного персика между ножками. А ножки, о, эти ножки - они были созданы для того, чтобы обхватывать меня в нежных играх, а её круглая, упругая попка так и просилась в руки. Я осыпал её цветами и целовал, целовал её всю - губы, глаза, шею, грудь (тут я чуть не умер), животик, ножки. Я был её первым мужчиной, я носил её на руках по городу и разумные с улыбками смотрели нам вслед...

Мне даже в голову не приходило подыскать нам какое-то место для встреч, я так и продолжал пробираться к ней в комнату, где меня встречали тихим смехом и нежными объятиями, я забрал у брата артефакт невидимости и ходил на все её выступления. Она ждала меня и иногда, в укромных уголках таверн я настигал её - моя невидимость не пугала Сольвейг, она меня чувствовала. Как же прекрасно было смотреть в её затуманенные страстью глаза и слышать шепот: "Ах, мне же сейчас петь", - а я с каким-то самоубийственным наслаждением руками, губами, языком трогал её чувствительные местечки, зная, что ей сейчас придется на подкашивающихся ножках идти к возвышению для менестрелей, а мне придется ждать окончания выступления, с ноющим от желания телом.

Этот летний сезон был лучшим временем в моей жизни, это было счастье в чистом неразбавленном виде, но он подошел к концу, и надо было возвращаться в обыденность. Итак, что у нас плохого? Тот эльф сказал, что магичка, единственная способная родить от меня детей, уже близко. М-да. Я же должен буду на ней жениться, чтобы дети появились на свет в законном браке и судя по предсказанию Оракула, женитьба эта не за горами. Да и Бет возвратилась из летнего поместья и уже требует внимания, положенного ей по статусу. Но отказываться от Сольвейг я не хочу, очень сильно не хочу, моя детка - самое сладкое существо в этом мире. Надо дать ей статус временной любовницы и не забыть закрепить его кольцом. Ну и пусть она просто человечка - плевать. Двор пошипит и перестанет, рты я затыкать умею, а брат поймет. Что ещё? Да, перевезти её под охрану в городской домик, что мы с братом отвели для счастливиц получивших статус временной королевской любовницы. Сегодня же скажу Сольвейг, чтобы готовилась к переезду.

Часть 4 Сольвейг

Сольвейг