Перед трибунами стали проходить представители Войска Польского. Их форма, строевой шаг сразу же выделили их из общего парадного строя. Поляки были рослыми и крепкими ребятами. Иосиф Виссарионович и здесь заметил себе, что создание польских и чехословацких соединений, их участие в боях на советской земле при освобождении своих стран и на территории фашистской Германии сыграли важную роль в освободительной миссии народов Европы.

Он мысленно представил развитие событий на предстоящей Потсдамской конференции глав государств антифашистской коалиции, вселявшей оптимизм в благоприятный исход дела в отношении новой Польши. Этот оптимизм Сталин уверенно связывал с поколением поляков, участвовавших в Параде Победы. Долгие годы жизни революционера-подпольщика, тюрьмы, ссылки, бурные события Октября и последующая активная деятельность на посту высокого партийного и государственного руководителя выработали в сознании Иосифа Виссарионовича одну весьма важную и удивительную черту — ассоциировать людей, предметы, факты с событиями, временем и пространством и давать им немедленную оценку и даже определенный прогноз на будущее. Этим методом он пользовался в своей практической деятельности, в решении партийных и хозяйственных вопросов. И он пока его не подводил. И главное, считал он, во всем нужен марксистско-ленинский, классовый, партийный подход и хозяйственный расчет.

Вот и сейчас, стоя на трибуне Мавзолея и глядя на проходящие торжественным маршем парадные подразделения пехоты, танковых и механизированных войск, артиллерии, кавалерии, он думал о тревожных днях Московской битвы и Сталинграда, о радости побед и в то же время о переводе многих военных заводов и предприятий на мирные рельсы, о поднятии из руин разбитых войной городов и сел, о реорганизации Вооруженных Сил и об улучшении продовольственного снабжения населения страны. Все это проходило в его мозгу с быстротой света и превращалось в планы будущих практических дел.

Когда на площадь вступили кавалерийские части, Иосиф Виссарионович отметил себе, что со времен гражданской войны конница не утратила своей красоты. Проходившие рысью под такт музыки кони, гарцующие на них всадники с обнаженными клинками, знаменитые тачанки-ростовчанки с пулеметами, полыхающие кумачом знамена выглядели эффектно, но уже архаично.

В уме Сталин прикинул и решил, что конницу пора упразднять и для этого настало свое время, так как народному хозяйству необходимо конское поголовье. Не откладывая решения этого вопроса на долгое будущее, он тут же пригласил Маршала Советского Союза С.М.Буденного к себе на прием сразу после парада для обсуждения важного вопроса.

А Красная площадь гремела музыкой многочисленных военных оркестров. По ней проходили все новые и новые сводные полки, военная техника и артиллерия. Вершиной церемонии парада явилось вступление на Красную площадь роты советских солдат со знаменами и штандартами хваленых частей и соединений гитлеровского вермахта, отбитых и захваченных в ходе боевых действий. Они отдельными шеренгами подходили к Мавзолею и бросали их к его подножию, символизируя этим крах фашизма и его военной машины, триумф социализма и его непреодолимую идейную и военную силу.

В заключение сводный оркестр Московского военного гарнизона под звуки марша стройными рядами прошел перед трибунами Мавзолея, возвещая еще раз всему миру о Великой Победе, торжестве разума и дальнейшего прогресса.

Глава II

Трудный день

К угловому подъезду здания Правительства СССР в Кремле подходили два человека. Сотрудник охраны, стоявший на посту у входа, вдруг неестественно напрягся, стал по команде “Смирно” и застыл как вкопанный. В подъезд входили И.В.Сталин и С.М.Буденный.

Только что закончился Парад Победы, и Сталин пригласил Буденного пройтись к себе в рабочий кабинет. Оба были в военной форме. Буденный при всех орденах и медалях, у Сталина на кителе была только Золотая Звезда Героя Социалистического Труда. Оба были в хорошем праздничном настроении и живо беседовали между собой.

Когда Сталин и Буденный вошли в приемную, навстречу им с папкой направился было Поскребышев, но Иосиф Виссарионович жестом руки остановил его, давая понять, что не время обращаться к нему с документами. Сталин попросил Поскребышева не тревожить их до окончания беседы.

Войдя вслед за Иосифом Виссарионовичем в кабинет, Буденный оглядел его, хотя бывал в нем много раз, убедился, что в интерьере не произошло никаких изменений, и по приглашению хозяина сел в кресло напротив него.