Лозинский С Г

История папства

С. Г. ЛОЗИНСКИЙ

История папства

Содержание

Глава первая. Возникновение папства

Глава вторая. Образование Папского государства (VI-VIII вв.)

Глава третья. Внутренняя и внешняя политика папства в VIII - начале IX в.

Глава четвертая. Зависимость папства от римских феодалов и германских

императоров (IX-XI вв.)

Глава пятая. Борьба за "реформу" церкви

Глава шестая. Возвышение папства в XII-XIII вв

Глава седьмая. Папство в плену у Франции

Глава восьмая. Возвращение пап в Рим и Великий раскол

Глава девятая. Папство в эпоху возрождения

Глава десятая. Реформация в Западной Европе

Глава одиннадцатая. Контрреформация. XVI-XVII вв

Глава двенадцатая. Внешняя политика папства в конце XVI - первой

половине XVII в

Глава тринадцатая. Папство в период от Вестфальского мира до буржуазной

революции XVIII в. во Франции

Глава четырнадцатая. Папство и католицизм в период домонополистического

капитализма (1789-1870)

Глава первая. Возникновение папства

I

Xристианство в I в. н. э. не знало церковной организации, должностных лиц, культа, клира, догматов; вместо института священства были пророки, учители, апостолы, проповедники, выходившие из рядовой массы верующих и, как считалось, обладавшие харизмой, т. е. способностью, "даруемой духом", пророчествовать, учительствовать, совершать чудеса, исцелять и т. д. Любой христианин мог называть себя харизматиком и заниматься учительством-пророчеством; если он имел достаточное число приверженцев, то фактически зачастую руководил делами общины.

О деятельном участии в общинных делах пророков-учителей говорится в "Пастыре" Гермы1, относящемся к середине II в. С течением времени, в особенности со второй половины II в., руководство общинами сосредоточивается, однако, все более в руках пресвитеров - старейших членов общины по возрасту либо по времени их вступления в общину. Руководство это носило в значительной степени хозяйственный характер и на первых порах было связано с совместными трапезами христиан, с так называемыми агапами, вечерями любви. Обслуживались члены общин во время этих трапез диаконами, а по мере роста общин, необходимости накопления для них денег и увеличения запасов для трапез появились кладовщики, кассиры и надзиратели-епископы. Последними становились обычно старейшие, наиболее зажиточные члены общины, которые отвечали за сохранность денег и припасов, необходимых для совместных трапез.

Епископы, игравшие роль в общине не в силу своего "пророческого дара", а вследствие своей зажиточности и степенности, внесли новое начало в христианскую общину, вызывавшее естественное недовольство харизматиков, этих первых учителей христианства, в огромном большинстве случаев вербовавшихся в течение 100-150 лет из городской бедноты, рабов, вольноотпущенников, разоренных ремесленников, полупролетариев.

Зажиточные элементы каждой общины стремились прежде всего оттеснить пророков-учителей, не поддававшихся ни надзору, ни регламентации, и передать полноту власти епископам. Так возникла церковная организация с епископом во главе. Его задачей было в первую очередь положить конец пророчествам, содержавшим нападки на богачей, предсказывавшим неизбежную гибель старого греховного мира и близкое торжество царства божьего. Эти пророчества с их чаяниями, надеждами, проклятиями и ненавистью особенно ярко выражены в "Апокалипсисе" Иоанна, написанном в 68-69 гг. н. э. в фантастической форме "видений"2.

Несмотря на непримиримую ненависть к "вавилонской блуднице" (Риму) и к господствующим в мире "злу и несправедливости", эти пророчества звали не к борьбе, а лишь к "духовному освобождению" от земной юдоли страданий. Близкого "царства Христа" они ждали не от боевого выступления своих приверженцев, а от грядущего чуда, верили в то, что небесное возмездие каждому воздаст по его заслугам. "Горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете" (Лука, VI, 24-25); "удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царствие божие" (Марк, X, 25).

Этот демократический революционный дух обездоленных, бесправных, угнетенных и порабощенных масс мировой державы не сопровождался уже теперь революционными подвигами и действиями, так как рабовладельческий и давно уже разлагавшийся Рим не знал подлинно революционного класса. Римский "пролетариат" жил за счет общественных и частных щедрот и представлял собою босяцкую, люмпен-пролетарскую массу с противоречивыми зачастую интересами. Вот почему идеи первоначального христианства, хотя и делали его "одним из революционнейших элементов в духовной истории человечества"3, оказались совершенно непригодными для переустройства мира в интересах народных масс.