Договорить мне не удалось, рыдания вырвались из горла, и я подалась в объятия жениха, жадно вдыхая аромат его парфюма.

— Я так испугалась… — горячие, крупные слёзы бежали по моим щекам, пропитывая рубашку Адриана, что успокаивающе гладил меня по волосам.

— Хорошенько их свяжите! — послышался голос виконта, что тоже был здесь. — Теперь Тивироны точно не отвертятся!

— Тивироны? — шмыгнув носом, я подняла взгляд на Адриана.

На его лице наблюдалось сочувствие.

— Это… Это они? Они, да? — судорожный всхлип сорвался с моих губ.

— Мне жаль, — кивнул наследник семьи Кэйхил, подушечкой большого пальца вытирая мои слёзы. — Они уже давно вели слежку. Я узнал об этом и рассказал твоему приёмному отцу. Наёмники следили за тобой, а наши люди следили за ними. Прости меня, что не успел прийти вовремя, позволив тебе испугаться. Как только стало известно, что они проникли в сосновый бор, мы тут же поспешили на помощь.

— Санса, с тобой всё хорошо? — рядом оказался виконт, глядя с переживанием во взгляде. — Меня чуть удар не хватил, когда стало известно, что наёмники проникли в бор. Ты цела? Не ранена?

— Наша Санса дала им жару! — послышался нервный смешок леди Кэйхил. — Зарядила гантелей в челюсть одного из мерзавцев!

— Милая, — кашлянул её супруг, обнимая за талию, — с тобой точно всё хорошо?

— О-о-о-о! Со мной всё отлично! Дайте мне одного их них, я ему голову откручу!

— Лекарю, — кивнул Адриан. — Нужно показать матушку лекарю.

— Пойдём, дорогая. Давай, выпьешь ромашкового чая. Успокоишься.

— Нам всем нужно вернуться в дом, — произнёс виконт. — Городскую стражу уже вызвали. Она скоро будет. Пришла пора расставить всё по своим местам.

<p><strong>Глава 50. Недолго тебе осталось, милый!</strong></p>

Поместье барона и баронессы Тивирон

Баронесса Тивирон сидела в своей комнате перед зеркалом, глядя на отражение, в котором наблюдалась пышная женщина с сильной усталостью на лице. Глубокие морщины, шелушение кожи, темные круги под глазами… Она была измучена, причём как в моральном, так и в физическом плане. Аристократке так хотелось спокойствия. Хотелось видеть, как Киора, что была смыслом всей её жизни, радуется каждому новому дню, что она ни в чём не нуждается, шагая рука об руку с тем, кто дорог её сердцу.

Вот только на деле всё вышло далеко не так. Их мирок, о котором они с дочерью мечтали, оказался другим. Наполненный болью, страданиями и мольбами. Она не находила себе места, зная, что её единственный ребёнок вынужден проходить изо дня в день все уровни ада.

Баронесса Тивирон не могла успокоиться и взять себя в руки. Её сердце невыносимо болело, а на глазах постоянно наворачивались слёзы.

И вот сейчас, смахнув очередную слезинку с щеки, аристократка взяла в руки щётку для волос, начиная рьяно расчёсываться, ощущая болезненное натяжение и слыша, как волосинки рвутся. Душа кричала от страданий, просилась к Киоре, вот только Жирьен перестал пускать измученную мать своей молодой супруги на порог поместья. Она не могла увидеть дочь, не могла хоть как-то её поддержать и защитить.

В последний раз, когда аристократка встречалась с Киорой, на ту было страшно смотреть: красиво одета и причёсана, но взгляд такой безжизненный, словно у сломанной куклы…

— Сломанная кукла, — всхлипнула баронесса, с силой отшвыривая щётку в сторону.

Руки женщины задрожали, а к горлу подступил слёзный ком. Она часто задышала, жадно хватая ртом воздух.

Сегодня… Именно сегодня должно было случиться то, чего тётка Сансы так сильно желала.

Наёмники…

Они воплотят задуманное в жизнь, опозорив тварь, которая столько лет жила в доме баронессы и барона.

— Ты ответишь! — аристократка злобно сощурилась. — Ты за всё ответишь!

Её взгляд сместился ниже, на шею, где недавно красовалось колье, которое, как и все остальные украшения, пришлось продать, чтобы оплатить «труды» тех, кого она наняла.

Баронесса была готова отдать им что угодно, только бы они выполнили свою работу.

Мучительные минуты ожидания бежали, а она всё сидела и сидела, не имея возможности оторвать взгляд от своего зеркального отражения.

Как? Как так вышло, что жизнь настолько круто изменилась? Как получилось, что вместо счастливого будущего она оказалась в тёмной яме одиночества и отчаяния? Аристократка увязла в ней, словно в болоте, пытаясь ухватиться за тонкие лучики света, что становились всё тоньше и тоньше, постепенно сходя на нет.

— А была ли я вообще счастлива? — сорвалось внезапное с её губ.

Перед глазами побежали воспоминания, выстраиваясь в цепочку, общая картина которой расставила многое по своим местам.

Она сама была виновата. Нужно было уходить от супруга, отказаться от него ещё тогда, когда он проигрался по-крупному впервые. Когда задолжал Жирьену невероятно огромную сумму денег. Но баронесса простила его. Осталась рядом с ним, надеясь, что больше такого не повторится. Зря.

— Я поверила ему!

Пальцы сжались в кулаки.

Даже сейчас, спустя столько лет, тётка Сансы даже подумать не смела о том, что её муж причина всех их с дочерью бед. Хотя так на самом деле и было.