Гораций Верне

ИСТОРИЯ НАПОЛЕОНА

ГЛАВА I

_{[Происхождение и детство Наполеона]}

Тем временем как Вольтер и Руссо, приближаясь к гробу, готовились сойти с поприща, исполнив свет шумом своего имени, а Мирабо, которому суждено было похитить впоследствии власть общественного мнения из рук философии, чтобы передать ее в руки политического красноречия, становился известным по предосудительным поступкам своей молодости и не достиг еще знаменитости оратора и государственного человека; тем временем Провидение, которое по тайным путям своим всегда и все ведет к предположенной цели, определило, чтобы в безвестном уголке мира, на островке Средиземного моря родился человек, военный гений которого должен был исполнить предначертания Промысла и заключить своими деяниями дела восемнадцатого столетия, уже столь гордого своими военными подвигами, более блистательными, чем все громкие дела древних и средних веков.

Наполеон Бонапарт родился в Аяччо, на острове Корсика, 15 августа 1769; он был сын Карла Бонапарта и Летиции Рамолино. Если бы в наше время еще верили чудесным предзнаменованиям, то нетрудно бы найти такие из них, которые можно назвать предвестниками этого события. Лас-Каз рассказывает, что мать Наполеона, женщина мужественная и бодрая духом, которая, будучи им беременна, принимала участие в нескольких сражениях, пошла по случаю праздника Успения к обедне, но вынуждена была поспешно возвратиться домой, и, не успев дойти до спальни, разрешилась от бремени в одной из комнат, устланной древними коврами с изображением героев Илиады: рожденное дитя был Наполеон.

Во время консульства Наполеона и перед самым восстановлением во Франции монархического правления некоторые писатели, основываясь на неоспоримом дворянском происхождении фамилии Бонапарта, вздумали было сочинить для будущего императора княжескую родословную и отыскать ему предков между древними государями Севера. Но воин, который чувствовал, что в нем одном заключаются все судьбы французской революции, и помнил, что при владычестве совершенного равенства одними личными заслугами дошел от низших воинских чинов до верховной власти, объявил, что дворянское достоинство его основано на одних заслугах, оказанных им отечеству, и что благородство его начинается с Монтенотской битвы.

Отец Наполеона воспитывался в учебных заведениях Пизы и Рима. Он был человек образованный, красноречивый и во многих случаях обнаруживал характер твердый и сильный, особенно при чрезвычайном собрании корсиканских чинов для совещания о покорении Корсики французскому владычеству. Впоследствии Карл Бонапарт явился в Версале главою депутации, отправленной туда по случаю распрей, возникших между начальствовавшими в Корсике французскими генералами Марбефом и де Нарбон Пелезом.

Сила и влияние, которые де Нарбон имел при версальском дворе, должны были уступить смелой откровенности и справедливым свидетельствам Карла Бонапарта, который не захотел изменить истине и красноречиво защищал Марбефа. Вот единственная причина покровительства, которое этот вельможа оказывал впоследствии семейству Бонапарта.

Хотя Наполеон и был вторым сыном Карла Бонапарта, однако, несмотря на то, считался главою своего семейства. Дед его, архидиакон Люциан, бывший опорою и попечительным руководителем своих внучат, предоставил ему это старшинство на смертном своем ложе и заповедал старшему его брату, Иосифу, никогда не забывать об этом.

Наполеон был обязан таким отличием своему степенному, обдуманному поведению, здравому рассудку и высокому уму, которыми отличался с раннего возраста. Поступив в 1777 году в Бриеннское военное училище, он занялся преимущественно изучением истории, географии и точных наук; репетитором его был Пишегрю, а товарищем Бурриенн. Наполеон показал особые успехи в математике и еще в школе обнаруживал расположение к занятиям политикою. Страстный к независимости своей отчизны, он питал необыкновенное чувство благоговения к Паоли, мнения которого защищал с жаром даже против мнений самого своего отца.

Отзывы тех, которые утверждали, будто бы Наполеон был в училище молчалив, искал уединения, чуждался товарищей и не находил друзей, вовсе несправедливы. Столь же ложно и то, что говорит Бурриенн, будто бы Наполеон был едок в своих шутках и очень нелюбезен: это просто замечание царедворца в опале. Ранняя степенность Наполеона и его резкие, суровые приемы, — только это могло подать повод к несправедливому обвинению его в мизантропии и в холодности души. Но на самом деле он был от природы ласков и приветлив; только уже в зрелом возрасте произошла в его характере некоторая перемена, и он сделался мрачным и суровым. По крайней мере, так говорит он о себе в своих записках, писанных на острове Святой Елены.