Читаем История Деборы Самсон полностью

Уильям продолжил бороться, потому что верил: его детей ждет лучшее будущее. Я тоже продолжаю бороться и не теряю надежды. Пророк Исаия сказал о Господе: «муж скорбей и изведавший болезни»; таким был и Уильям Брэдфорд. Но он не покорился скорбям и болезням, и мы не покоримся.

Мама

После того как мать прислала это письмо, мне начал сниться один сон. Я часто видела яркие, живые сны. В них я могла летать, и плавать, и бегать, не касаясь земли. В моих сновидениях никогда не было страха, но лишь свобода. Но в том сне я тонула, и юбки тянули меня на дно океана, а воздуха в легких отчаянно не хватало.

Я просыпалась, путаясь в простынях, рыдая от того, что мне не дано спастись, и страшно злилась на мать. Она редко писала мне больше пары строк, да и то один-два раза в год: обычно она сообщала, что здорова, и спрашивала, как дела у меня. И все же она, по неведомой мне причине, решила рассказать мне о женщине, которая утопилась в гавани, и с тех пор, как я прочла то письмо, меня мучили ночные кошмары.

Дороти Мэй Брэдфорд не была мне родней. Дедом моей матери являлся Джозеф, сын Уильяма Брэдфорда от второй жены, а значит, в моих венах не текла кровь Дороти Мэй. Ее трагическая гибель не должна тяжким бременем лежать на моих плечах. И все же эта женщина время от времени являлась ко мне, и мы вместе тонули в прибрежных водах.

Она звала сына и молила его о прощении. Прости меня, Джон, молю, прости, Джон.

Я боролась за жизнь и в конце концов просыпалась, но она никогда не боролась, а если и успевала передумать, всякий раз оказывалось слишком поздно.

* * *

В феврале 1775 года Бостон находился под контролем красномундирников – так презрительно именовали британских солдат, – но сельская местность бурлила. В колониях давно действовал закон о том, что каждое поселение обязано организовать защиту от нападений индейцев: все мужчины старше шестнадцати лет служили в ополчении, имели ружья и умели из них стрелять. Теперь же это ополчение обрело новую цель и стало жить новой жизнью. Колонии пришли к соглашению о создании местного правительства; повсюду собирали оружие и боеприпасы, выбирали военачальников.

В апреле британский генерал Томас Гейдж отправил из Бостона в Конкорд – городок примерно в двадцати милях к северо-западу – семьсот солдат, которые должны были уничтожить имевшиеся там запасы военного снаряжения и арестовать нескольких «Сынов свободы», скрывавшихся в близлежащем Лексингтоне.

В открытом поле их встретили сорок колонистов, в основном простых фермеров. Началась битва. Красномундирники расправились с фермерами, а потом уничтожили боеприпасы в Лексингтоне, но, когда они возвращались в Бостон, окрестные жители взяли в руки ружья и попрятались в лесах вдоль дороги. Они выслеживали британских солдат, пока те шли через их поля, и отстреливали одного за другим. То оказались кровавые дни: колонисты потеряли восемьдесят восемь человек убитыми, а потери британцев составили больше двухсот пятидесяти солдат.

После событий в Лексингтоне и Конкорде Натаниэля назначили капитаном милиции Мидлборо. В те редкие минуты, когда Нэт не муштровал ополченцев на главной площади городка, он заставлял братьев маршировать по двору перед птичником, выкрикивал команды и палкой подталкивал мальчишек обратно в строй, если те разворачивались не в ту сторону.

Он всякий раз собирал на учения Дэвида, Дэниела и Иеремию, хотя близнецам еще не исполнилось шестнадцать, а Джерри и вовсе было одиннадцать и ростом он не отличался. Но, хотя Джерри не годился в солдаты ни по возрасту, ни по росту, рвения у него было хоть отбавляй. Я наблюдала за их небольшим отрядом, хихикая над сосредоточенным выражением лица Джерри, над тем, как Нэт хмурил лоб, а однажды присоединилась к строевой подготовке, вооружившись вместо ружья метлой.

Нэт сердито поглядел на меня:

– Роб, это серьезное дело.

Я посмотрела на него. Я понимала, что он всерьез тренирует братьев, но прежде они никогда меня не прогоняли. Натаниэль сам учил меня стрелять.

– Я знаю эти упражнения не хуже вас. И заряжаю ружье в два раза быстрее, – сказала я.

– Это не соревнование по бегу, Роб. И мы не кроликов будем стрелять, – заметил Финеас. – На этот раз тебе с нами нельзя.

– Женщины не могут воевать, Дебора, – прибавил Нэт и забрал у меня метлу с таким видом, словно она заряжена и потому очень опасна.

– Как только придет приказ, я отправлюсь в Бостон, – сообщил Финеас, выпятив грудь. Недавно он наконец перерос меня и теперь с большим удовлетворением глядел сверху вниз, возвышаясь надо мной на целый дюйм.