Читаем История Деборы Самсон полностью

Я вижу Джона в его матери и сестрах, Мэри, Анне и Саре. У них те же светлые глаза и густые брови, изящно очерченные губы и рыжеватые волосы – правда, у миссис Патерсон волосы белоснежно-седые. Это красивые люди, хорошо сложенные и прекрасно воспитанные. Меня они приняли с распростертыми объятиями – и в этом они тоже походят на Джона.

Анна и преподобный Холмс довезли меня от своего дома на Общественном холме в Филадельфии до дома Патерсонов в Леноксе, штат Массачусетс. Путешествие заняло две недели, мы тащились в нелепейшем экипаже, и, если бы я не была все еще слаба и меня не рядили в неудобные платья, я бы вымолила право идти пешком или ехать верхом на Здравом Смысле, который проделал весь путь вместе со мной.

Генерал успел многое подготовить, в том числе и втайне от меня. Моррис, Мэгги и Амос Клэй добрались до Ленокса раньше, чем я: они ехали вместе с небольшим отрядом местных солдат, возвращавшихся домой, а Джон Патерсон снабдил их письмом, в котором объявил их свободными людьми.

Вообразите мое изумление, когда Моррис вышел во двор в день моего приезда, чтобы встретить экипаж Холмсов. Признаюсь, я разрыдалась, когда поняла, что сделал генерал, и кинулась обнимать Морриса, который перенес это стоически – примерно так же, как я, когда Джон впервые обнял меня.

Генерал не подготовил к этой встрече ни Морриса, ни меня, но, когда Моррис меня увидел, лишь покачал головой и сказал: «Ну и делишки. Мэгги мне говорила, что вы женщина, да к тому же при генерале, но я ей не верил». Я должна была догадаться, что Мэгги меня раскусит. Женщины видят друг друга насквозь.

День, когда я прибыла в Ленокс, удивительно походил на тот, когда я приехала к Томасам. Оба дома наполняли незнакомцы, которые нуждались во мне, мне же предстояло отыскать свое место и предназначение. Теперь я понимаю, что вся моя жизнь готовила меня к этому. И вы по-своему тоже.

Правда, в отличие от того дня, когда я оказалась у Томасов, теперь мне ничего не известно о роли, которую я должна играть в доме Патерсонов. Я никогда не была ни женой, ни матерью. У Томасов мне дали работу и поселили в каморке прислуги, здесь же мне отвели спальню, которая прежде принадлежала вам, комнату, где по-прежнему остаются ваши вещи – даже одежда в комоде и в гардеробе.