Читаем История Деборы Самсон полностью

– Этот человек пытался меня убить, генерал, – просто сказал Ли, не сводя глаз с Вашингтона. А потом наклонился и развязал путы, державшие пленника. Тот стрельнул глазами вправо, потом влево, словно обдумывая, как ему сбежать. – Он прострелил мне шляпу, – прибавил Ли, встряхивая ею.

– Это вышло случайно! – взвыл Дорнан. – Ты меня напугал.

Ли продолжал, ничуть не изменившись в лице:

– Думаю, он жил в заброшенном домике сторожа, на дальнем конце имения, у холма Шугарлоуф. А я просто решил прокатиться верхом, когда его нашел. И целый час тащил сюда.

– Он меня подстрелил! – застонал Дорнан, хватаясь за ягодицу. Он шел без усилий, так что пуля наверняка лишь царапнула его, но его штаны были расцвечены ярко-алыми потеками.

– Пришлось, – беззастенчиво отвечал Ли.

– Ты Дэвис Дорнан? – спросил генерал Патерсон.

Тот нахмурился и перевел взгляд с генерала на меня, а потом на свои разбитые башмаки. Над подошвой торчали три голых пальца – чулок на нем не было.

– Рядовой Дорнан дезертировал в мае, – пояснил генерал Патерсон собравшимся. – Он числится в отряде капитана Уэбба, полк полковника Джексона. Его считали одним из зачинщиков бунта, который последовал за праздником в честь дофина.

– Генерал Патерсон, сэр. Не был я никаким зачинщиком, – упрямо мотнул головой Дорнан. – Я сбежал, потому что боялся, что меня во всем обвинят. Я знал, что Шертлифф не станет молчать.

Он повернулся ко мне, и на его лице появилась издевательская мина.

– Ты лгун, Шертлифф. Уверен, это ты на нас донес. Красавчикам верить нельзя. Думаешь, мы не знаем, как ты добился повышения, а?

– Ты дезертир, рядовой Дорнан? – спросил генерал Вашингтон, прерывая Дорнана.

Вашингтон никогда не повышал голоса, который звучал словно тихий рокот, но при первых словах все вокруг почтительно замолкали.

– Далеко я не ушел, – запричитал Дорнан. И снова забегал глазами по сторонам.

– Ты стрелял в мистера Ли?

– Стрелял. Но я не знал, что он ваш человек.

Генерал Вашингтон махнул солдатам из своей охраны, требуя, чтобы Дорнана увели и поместили под стражу.

Тот в ужасе кинулся на меня, решив, что мимо меня ему легче всего будет проскочить. Его кулак скользнул по моей щеке, но я пригнулась и – как тысячу раз делала на маневрах – с громким треском ударила его по голове прикладом ружья.

Он рухнул на землю, так картинно, словно я заплатила ему за выступление: колени у него подкосились, голова упала к моим ногам, а я вдруг словно вернулась назад, в Тарритаун, и стояла над первым человеком, которого убила, едва держась на ногах и стараясь не потерять сознание.

Солдаты и офицеры вокруг меня очнулись.

– Ну и Шертлифф, скажу я вам. Неплохо! – хмыкнул фон Штойбен, но генерал Вашингтон уже забыл про Дорнана.

– Патерсон, – сказал он. – Нам только что доложили о трудностях в Филадельфии. Раз здесь мы закончили, нужно заняться новыми дезертирами.

– Я прослежу, чтобы мистера Дорнана доставили обратно в Уэст-Пойнт, – предложил полковник Джексон.

Дорнана подхватили под мышки и потащили в госпиталь, располагавшийся в другом крыле дома. Его голова болталась из стороны в сторону, ноги волоклись по земле.

На скуле у генерала Патерсона осталось два пятнышка крови. Его светлые глаза сверкнули, когда он взглянул на меня.

– Самсон, у тебя нос кровит, – безучастно заметил он. – Возьми у Мэгги ту мазь и спроси у доктора Тэтчера, не найдется ли у него лишнего куска льда. Приложи к щеке.

И он, и другие офицеры вернулись в дом, последовав за генералом Вашингтоном, а я осталась стоять, по-прежнему сжимая в руках ружье с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

* * *

– У вас будет синяк под глазом, – заметил генерал, когда час спустя мы уезжали из дома Робинсона.

– Да, сэр.

Скула чуть пульсировала, кожу саднило, но ни сильной боли, ни значительных повреждений не было.

Он собрался ответить, и я поняла, что он переживает из-за этого сильнее, чем я. Но с нами вместе двигался небольшой отряд, в котором ехал и полковник Джексон, сообщивший, что Дорнан останется на ночь в госпитале и его переправят под охраной в Уэст-Пойнт, когда станет ясно, что его можно допрашивать. Обстоятельства не благоприятствовали беседам, тем более личного характера, и генерал со мной больше не заговаривал.

Генерал Вашингтон посылал нас в Филадельфию, и генерал Патерсон мучился от тревоги и нетерпения, пока мы ожидали парома, который должен был переправить нас на другой берег реки. Солдаты одного из подразделений Пенсильванского фронта, все новобранцы, забаррикадировались в здании филадельфийского Капитолия и угрожали уничтожить его и напасть на членов Конгресса, если не будут удовлетворены их требования. Вдобавок к этому в городе летом свирепствовала желтая лихорадка, так что он не был готов к новым испытаниям.

– Моя бригада завтра рано утром выдвигается в Филадельфию, – сообщил генерал Патерсон конюшему Джо, когда мы спешились у Красного дома. – Агриппа и полковник Костюшко тоже поедут с нами, но Костюшко – и его лошадь – обратно не вернутся. Лошади должны быть готовы еще до рассвета.