Читаем Истории Ворона полностью

Изнутри его череп был грязно-белым, с неглубокими бороздками. Несколько миллиметров кости, прослойка кожи с крошечными волосяными луковицами…

Некоторое время Денис рассматривал находку, а потом безотчетным движением поднес к голове и аккуратно приложил к дыре. Вдавил, будто пробку в бутылку.

Будто фрагмент пазла в мозаику.

Будто затычку в бочку.

«Хватит!» – оборвал он сам себя, на ощупь проверяя результат. Кругляш встал на место как влитой.

С трудом поднявшись, он вытащил бинт из комода и перемотал голову. Сойдет на время, а потом… Потом…

Мысли путались. Денис выключил компьютер и направился в постель. Наверное, следовало вызвать «скорую» – но этим он займется позже, сначала нужно прилечь… Да, прилечь. Немного отдохнуть.

Тут его взгляд упал на капельки крови, образующие пунктирный след на полу. В том месте, где след обрывался, Денис обнаружил собственную электродрель, валяющуюся в углу за столом. На сверло была надета самая тонкая насадка для сверления труб. Снизу натекла кровавая лужица. Он наклонился, чтобы разглядеть инструмент поближе. Дрель он купил перед заселением, чтобы просверлить дырки для карниза, и с тех пор больше к ней не притрагивался. После ремонта Денис закинул ее на балкон в коробку от системного блока, где она должна была лежать и поныне.

Должна была, но не лежала.

Как она здесь оказалась?

– Долго ты еще будешь отрицать очевидное?

Голос звучал отовсюду и ниоткуда. Денис не удивился, словно только этого и ждал. Бестелесный голос казался логическим продолжением того, что происходило с его головой, а потому занимал Дениса гораздо меньше, чем валяющаяся на полу электродрель.

Какого черта она делала в комнате? Почему в крови?

– Они лишь прикидывались невинными ягнятками, ты же знаешь. Ты же знаешь, как все было. Они доводили тебя днем и ночью, не давали спать. Хотели забраться в твою голову. И добились своего.

Денис поднял дрель и коснулся пальцем режущей кромки сверла. На подушечке осталась тонкая кровавая полоса. Почувствовав головокружение, он схватился за край стола свободной рукой и крепко зажмурился, ожидая, когда приступ отступит. Под марлей отчаянно зачесалось. Когда дурнота прошла, Денис машинально коснулся затылка. В том месте, где в голове зиял провал, марля намокла и прогнулась внутрь.

– Да, они тебя сделали, – издевался Голос. – Посмотри, во что ты превратился!

Гудение в голове нарастало. Денис сдавил виски пальцами – ему казалось, что лоб вибрирует, будто колокол, по которому коротко, но хлестко приложили металлическим языком. Невидимый Голос вливался в уши потоком ледяной воды:

– ПОСМОТРИ!

Он увидел отражение в оконном стекле. На него смотрел осунувшийся растрепанный человек с глазами древнего старика. Лицо казалось незнакомым – глубокие тени залегли вокруг глаз, лоб изрезали морщины, уголки губ опущены в недовольной, горькой гримасе. Отражение слегка подрагивало, как на плохо настроенном телевизоре. Порой в пробегающей ряби Денису казалось, что он видит себя прежнего – будто две картинки наслаивались одна на другую. Голос был неумолим:

– Убедился? От тебя практически ничего не осталось. Они выпили тебя.

Выпили!

Выпили!

Выпили!!!

Гул в черепной коробке превратился в набат. Марля на затылке пропиталась насквозь; вязкая теплая капля поползла по шее, потом скатилась по спине между лопаток.

– Забыл, что они сделали? Ты забыл?!

Силуэт в отражении исчез, на стекле появилась другая картинка. Похоже, была ночь, но он различал каждую деталь. Денис увидел свою комнату и самого себя, распластанного на кровати лицом вниз. У изголовья стояла знакомая фигура – сосед из двести тридцать первой. Он усмехался. Черты лица, вытянувшиеся и острые, мало походили на человеческие. За ним во тьме прихожей что-то зашевелилось – обнаженная девушка, вползшая в дверной проем на четырех конечностях, по-крабьи забралась на кровать и придавила тело своим весом. Ее вьющиеся волосы ниспадали спереди, полностью закрывая лицо.

Сосед, подняв электродрель, приставил сверло к его затылку и нажал на кнопку.

Голову Дениса пронзила такая острая боль, что сознание на миг помутилось. Когда черные хлопья, плавающие в глазах, медленно истаяли, он увидел в отражении, как девушка, склонившись над его двойником, сдвигает в сторону свои локоны. Вместо лица обнаружилась зияющая воронка, из которой наружу выползал, влажно блестя и извиваясь, длинный слюнявый язык. Жуткая голова подалась вперед, и язык жирным червем скользнул в дыру в черепе, погружаясь все глубже, а потом начал сокращаться, словно содержимое черепной коробки высасывали через соломинку.

Он вскрикнул и взмахнул руками, прогоняя кошмарное видение. Тюль шевельнулся, комната пошла рябью, и через секунду на Дениса вновь смотрело его перепуганное отражение.

– Они выпили твои воспоминания, – сказал Голос. – Твои жизненные соки. Скоро от тебя вообще ничего не останется… Если только мы этого не исправим.

Денис тяжело задышал, прислушиваясь. Голос обволакивал, Голос понукал. Голос рассказывал, что ему делать…