Читаем Истории Уолл-стрит полностью

До того, как сведения о сказочных дивидендах в Con. Steel Rod были опровергнуты с негласного разрешения Дорра, эта операция принесла убытки наивной публике и прибыли знающим людям, успевшим открыть уйму коротких позиций. Подобная кампания была образцом некрасивой биржевой спекуляции, и немало трейдеров было всерьез рассержено. Инсайдеры испугались и не поддержали свои акции дивидендами. Поэтому их котировки рухнули на семнадцать пунктов. Публика рассталась с сотнями тысяч долларов, а осведомленные люди их забрали. Ничего не скажешь, «хороший ход».

Сэлли помнил об этой операции. Стоило акциям после нескольких дней заметной активности и стабильного подъема вырасти до 52 долларов, как он тут же продал «в шорт» пять тысяч штук. Он был уверен, что бывалые трейдеры не поднимут акции выше этой отметки, и что перед началом роста те непременно упадут. Буквально месяц назад они шли по 35 и никого не интересовали.

Хайуард не сомневался: котировки достигли «потолка». Да и мистер Дорр сообщил чикагской газете, что акционерам, вероятно, выплатят годовые дивиденды за счет небывалой прибыли в сталелитейной отрасли. Это многократно заявлялось и по поводу других ценных бумаг. Но каждый раз такие заманчивые посулы оборачивались обманом. Как же теперь можно было на них положиться?

Помня о лицемерии Дорра, наш герой отнесся к его «бычьим» советам соответственно и открыл короткие позиции. Однако хитрый и прозорливый мистер Уильям Г. Дорр обвел вокруг пальца всех. В его призывах не было ни слова лжи! Все произошло именно так, как он предрек, причем прямо на днях.

Если трейдер подобного размаха лжет, ему удается обмануть только одну наивную публику Уолл-стрит. Если же он говорит правду, то обманывает всех. До того, как Уолл-стрит пришла в себя от шока, котировки подскочили на 5 пунктов. Сэлли терял на этих бумагах 25 тысяч долларов. Но и все акции начали неуклонно расти.

Заметив отличный результат махинаций чикагского трейдера с Consolidated Steel Rod, еще недавно затаившиеся «быки» уверенно вышли на свет. Торговые позиции и планы «медведей» резко обвалились, а котировки и решимость «быков» подскочили до небес! Сэлли начал закрывать позицию по Steel Rod. Он выкупил пять тысяч акций. Только, провернув это, потерял 26 750 долларов. У него была короткая позиция в 12 тысяч других ценных бумаг. По самым свежим данным, его «бумажные» убытки по ним перешагнули отметку 35 тысяч долларов. Начни он выкупать такое количество акций на рынке, восприимчивом ко всякому «бычьему» порыву, цены бы подросли так, что его убытки стали бы еще грандиознее.

Направляясь в офис в тот день, Сэлли не мог унять дрожь. У кассира он узнал, что на его счете всего 52 тысячи долларов. Две трети этой суммы – деньги клиентов. С нравственной точки зрения Хайуард уже был растратчиком. Если он не покроет позиции, впереди у него только одна перспектива – банкротство.

Брокерское место, закрепленное за ним на фондовой бирже, оценивалось максимум в 40 тысяч долларов. Но и его долги по загородной недвижимости были чуть ниже этой суммы – 38 тысяч. Значит, краха было не избежать. И это банкротство нельзя было списать на случайную ошибку. Он с унылым отчаянием признавал, что не имел права так безответственно торговать на деньги клиентов.

Пока еще симптомы неминуемого краха не проявились слишком заметно, но его неотвратимость висела над душой Хайуарда дамокловым мечом. Подобно тысячам игроков он бросился в омут с закрытыми глазами, доверившись капризной фортуне, которая должна была уберечь его от последствий. Только теперь он задал себе вопрос, приводящий в трепет любого спекулянта: «Если возникнет риск потерять все, на что я готов, чтобы отыграться?» Ответ заставляет человека увидеть всю глубину воровской психологии. Поэтому биржевые игроки бегут от него как от чумы. Но на грани краха этот вопрос неизбежно возникает в голове вновь и вновь.

Наш герой задал его себе по дороге в брокерский зал. Ответ отказывался приходить, пока Хайуард не остановился возле Fred’s, официального бара фондовой биржи. Сэлли пропустил стаканчик неразбавленного виски, и ответ не замедлил явиться.

Как ни крути, краха не избежать. Двадцать пять клиентов фирмы предадут его анафеме. К ним присоединятся пятнадцать коллег-брокеров, «одолживших» ему акции. У него оставался единственный шанс выкарабкаться. Да, при плохом раскладе количество возненавидевших его клиентов осталось бы тем же, а вот ряды коллег-брокеров увеличились бы до двадцати или тридцати.