- Предварительный договор утверждён, - усмехнулся Воонтэ. - Текст его, разумеется, отправлен дяде, так что теперь моя пара стала достоянием гласности. Ты Обрёл душу, и я тоже - наши позиции теперь твёрже некуда! Дяде нечего ловить.

- Да, теперь закон против него, - протянул младший брат задумчиво. - И вряд ли его эта новость порадует.

- Ты думаешь, дядя решится на что-то незаконное? - хмыкнул Воонтэ. - Да брось! У него не хватит ресурсов на подобное.

- Я тоже так думаю, - сказал Лиибу. - Но что-то не даёт мне покоя. Ты, надеюсь, не упоминал, что я тоже нашёл душу?

- Я не настолько дурак.

- Вот и хорошо. Как только моя душа будет достаточно здорова, я отправлюсь в Вечное Царство, посмотрю своими глазами на дядину реакцию. А ты... будь осторожен, хорошо?

- Оставь свои нежности, братик. Что мне станется?

Зеркало потемнело, а Воонтэ задумчиво нахмурился.

Лиибу, пусть и слыл в семье слегка блаженным, на деле был умным демоном, и покровители рода благоволили ему - зачастую предчувствия Лиибу сбывались. С другой стороны, ну что может устроить дядя? Очередную подковерную интригу? Да, на его стороне много Старых Домов и гильдия Межмировых Путешествий; с другой стороны, за спиной царя стоят торговцы, исследователи и большинство магов. Активных действий опасаться нечего!

Старший принц кивнул сам себе, но в следующее мгновение всё изменилось: по углам его комнаты заполыхали знаки Сдерживания, блокирующие силу демонов. Дверь распахнулась, и трое драконов из стражи Резиденции без особых разговоров вошли внутрь, ощериваясь чарами и смертельно опасными для демонов стихийными клинками. В их глазах Воонтэ прочитал свой конец - пленённый колдовскими знаками, отбиться он не имел ни шанса.

[8]

***

- Емонь! - Вета, задремавшая было, проснулась и отчаянно зарыдала. - Емонь, емонь!!!

Ирейн грязно выругалась, бросаясь к дочери стараясь настроиться на неё ментально, как учил Алохаси. Внутри всё кипело.

Если этот урод опять пытается залезть дочери в голову, использовать её в политических разборках, Ирейн будет искать способ уничтожить его с удвоенной страстью. Пара или нет, но того раза, когда он сделал её дочь соучастницей ужасного преступления, хватило за глаза, дабы понять, что он такое.

- Емонь!

И Ирейн утонула в веренице образов.

Кровь-враньё-красивый демон-страшный демон-убил зверушек-говорит с зеркалом.

Огонь. Зверушки. Кровь. Зеркало.

Папина стража. Бой. Кровь. Папина стража. Убить красивого демона?

Убить страшного демона.

Очень-много-крови-убить-очень-не хочу больше-очень...

Ирейн выдохнула и отодвинулась от дочери на шаг. У неё дрожали губы.

В голове у Веты всё было перемешано, картинки путались - она никак не могла забыть смерть "зверьков". В этом пряталось самое страшное: девочка ещё не понимала, что это не животные. Что она почувствует, когда осознает правду? Ирейн продирало ужасом от увиденной картины, она не могла найти слов. Так она, слава Коше, взрослая баба, которая пережила несколько поножовщин в придорожном трактире, эпидемию магической проказы и прочее. Ирейн доводилось видеть смерть, и то воспоминания казались ей ужасными. Что же говорить о маленьком ребёнке?

И что делать со второй частью увиденного...  Она сцепила зубы.

Как княгиня, она сейчас должна была бежать и отговаривать Тира от этого поступка. Если Воонтэ убьют, быть войне. Но как мать... Соблазн закончить всю эту историю с истинной парой вот так был велик. Пусть в теории этот демон и мог предложить Иветте вечность, но какой ценой?

Было темно, и секунды растянулись почти в часы. Нужно было на что-то решаться, выбирать. При условии, что, как это зачастую бывает, бездействие - тоже выбор, притом самый обманчиво-простой из возможных. И, зачастую, самый страшный.

- Ирейн? - он почувствовал, что что-то не так, конечно. И что она должна делать? Как поступать?..

- Ты всё же решил убить его, да? - всё же спросила в итоге она.

- Кого? - её окутали эмоции князя, и одно было совершенно точно: он понятия не имеет, о чём речь.

***

Когда-то, на заре творения, демоны были рабами драконов.

В этом нет никакого секрета, все знают историю Вечного Царства, которая началась с кровопролитной, омывающей горы алыми реками войны за независимость.

По мнению древних драконов, демоны были недосуществами, которые должны прислуживать драконам, воевать ради драконов и умирать ради них.  У демонов, в частности, у первого представителя рода диа Аштарити, был другой взгляд на этот счёт. В процессе тысячелетней войны, сократившей изначальную популяцию крылатых народов в три раза, демонам удалось отстоять свою свободу.

То были времена, когда их расы практически не пользовались человеческими обличьями. Лиибу утверждал, что в этом есть нечто символичное.