Я в нерешительности. Мой тревожный центр пытается включить схему подавления, которая заставит меня остановиться, но ему не хватает мощности. Я могу аннулировать это. Но я все еще не уверен. Теперь я должен рискнуть в последний раз; я должен переключить питание на свой передний сканер, чтобы рассмотреть это препятствие более внимательно. Я так и делаю, и изображение становится более четким. Это действительно человек, и он облачен в голубую форму добровольцев. Теперь, подойдя ближе, я вижу лицо изучаю его…

<p>14</p>

 Он прижимается к стене,  хрипло сказал Рейнольдс.  Он все еще приближается. Осталась сотня футов...

 Ты дурак, Рейнольдс!  рявкнул мэр.  Дурак, что поставил все на безумные идеи этого старого маразматика!

 Стой!  на глазах у Рейнольдса могучая машина замедлила ход и остановилась в десяти футах от отвесной стены перед собой. На мгновение она замерла, словно озадаченная. А затем попятилась, снова остановилась, тяжело развернулась влево и двинулась в обход.

По его борту ползла маленькая фигурка и упала на нижнюю орудийную палубу. Боло пришел в движение, повторяя свой маршрут через изуродованные артиллерией сады.

 Он повернул  Рейнольдс судорожно выдохнул.  Он направляется в пустыню. Наверное может проехать миль двадцать, прежде чем окончательно выдохнется.

Странный голос, принадлежавший Боло, донесся с большой панели перед Мэйфилдом:

 . Запрашиваю информацию относительно расстояния, которое необходимо преодолеть до цеха аварийного обслуживания.

 Это долгий путь, Ленни...  голос Сандерса превратился в еле слышный шепот.  Но я иду с тобой...

Затем послышался только треск помех. Тяжело, как огромное смертельно раненное животное, Боло двинулся по развалинам обрушившейся дороги, направляясь в пустыню.

 Проклятая машина,  сказал мэр хриплым голосом.  Можно подумать, что он почти живой.

 Так и есть,  сказал Пит Рейнольдс.

<p>Реликт войны</p>

<p>1</p>

Старая боевая машина стояла на деревенской площади, бесполезные орудия были бесцельно направлены на пыльную улицу. Буйные заросли сорняков высотой со взрослого человека окружали ее со всех сторон, пробиваясь сквозь отверстия в траках гусениц; виноградные лозы упорно ползли вверх по заржавевшим и покрытым птичьим пометом бокам. Ряд поблекших от времени, покрытых эмалью боевых орденов тускло блестел на носу машины под лучами заходящего солнца.

Неподалеку вольно расположилась группа мужчин. Они были одеты в грубые рабочие одежды и башмаки, ладони — большие и мозолистые, а лица — обветренные. Люди передавали по кругу кувшин, делая по очереди большие глотки. Закончился длинный трудовой день, и рабочие отдыхали.

— Эй, мы забыли про старину Бобби, — сказал один. Он подошел к машине и плеснул немного чистого виски в черное от копоти дуло орудия, косо торчавшее вниз. Остальные засмеялись.

— Как поживаешь, Бобби? — поинтересовался рабочий.

Глубоко внутри машины раздался тихий стрекот.

— Спасибо, неплохо, — донесся скрипучий шепот из решетки под турелью.

— Бобби, ты смотришь в оба? — спросил другой.

— Все спокойно, — ответила машина нелепым голосом — словно чирикающий, как птица, динозавр.

— Бобби, а тебе никогда не надоедает стоять здесь?

— Черт, Бобби не может это надоесть, — сказал мужчина с кувшином. — Он ведь делает свое дело, старина Бобби.

— Эй, Бобби, а что ты за малый? — крикнул полный рабочий с мутными глазами.

— Я славный малый, — послушно ответил Бобби.

— Точно, Бобби — славный малый. — Мужчина с кувшином потянулся, чтобы похлопать машину по потемневшей от времени хромовой броне. — Бобби оберегает нас.

Головы дружно повернулись, когда с противоположной стороны площади донесся звук — отдаленные завывания турбокара, едущего по лесной дороге.

— Хм! Сегодня почты быть не должно, — удивился один рабочий. Остальные молча следили, как небольшой пыльный автомобиль на воздушной подушке выбирается из глубокой тени леса на залитую желтым светом улицу. Турбокар медленно въехал на площадь, свернул налево и остановился у тротуара возле рифленого металлического фасада с витриной и надписью: «Продовольственная Компания Блаувельта». Колпак кабины с треском открылся, и из турбокара вышел мужчина среднего роста, одетый в обычный черный комбинезон, какие часто носят в городах. Он внимательно осмотрел здание, улицу, повернулся и взглянул через площадь на работяг. А потом неторопливо направился к ним.