Читаем Истории московских улиц полностью

Среди хранившихся в храме святынь, кроме точного списка ХVII века Казанской иконы Божией Матери, поставленной в церкви после переноса ополченской святыни в Казанский собор, в храме находились следующие особо чтимые иконы: изображение Спасителя с московскими святителями Петром и Алексеем, шитое дочерью князя Д.М.Пожарского, образы Спасителя, Николая Чудотворца и Покрова - все "древнего письма", а также икона "Знамение", перед которой остановился огонь памятного в истории Москвы страшного пожара 29 мая 1737 года. Именно об этом пожаре, утверждает предание, говорит пословица: "Москва от копеечной cвечки сгорела". Тогда сгорели Кремль, Китай-город, почти все улицы Белого города: Рождественка, Сретенка, Мясницкая и другие. В официальном отчете отмечено: горело все, "кроме одного Пушечного двора, [...] и в нем артиллерийские припасы и канцелярские дела, пороховые погреба [...] в целости". Пушечный двор находился возле церкви Введения, между нынешней Пушечной улицей и Рождественкой. То, что огонь остановился перед пороховыми погребами, было особенно поразительно.

Вскоре после революции церковь была закрыта. В 1920 году в Музейном отделе Моссовета поднимался вопрос и необходимости ее сохранения как памятника архитектуры, но в 1923 году Моссовет принял решение ее разобрать, так как она якобы мешает движению транспорта. Тогда на защиту церкви выступили Российская академия истории материальной культуры, а также ряд реставраторов. Исполнение решения о сносе было приостановлено.

Но разрушение церквей являлось политической задачей коммунистической власти. В 1919-1920 годах заведующий специальным церковным отделом Наркомюста П.А.Красиков необходимость сноса церквей аргументировал тем, что они "оскорбляют революционное чувство", "портят вид города", придавая ему "религиозно-самодержавный вид", "раскрашены иконами в честь царей" и "не представляют из себя никакой исторической или художественной ценности". Несмотря на декларируемую официальную политику сохранения и защиты исторических памятников, организации, призванные ее защищать, имели гораздо меньше власти и полномочий, чем учреждения, желающие их снести.

24 мая 1923 года член коллегии Наркомата иностранных дел, занимавшего соседнее с Введенской церковью здание, "член Коммунистической партии с 1918 (в с.-д. движении с 1903), сын купца" С.И.Аралов направил в Моссовет письмо с просьбой решить судьбу церкви, учитывая интересы НКИД. "Ввиду того, пишет Аралов, - что означенная выше церковь находится в совершенно ветхом состоянии и служба в ней не производилась уже более года, в целях благоустройства, НКИД считает вполне своевременным снятие этой церкви для переноса туда памятника Воровскому. В виду изложенного Народный Комиссариат Иностранных Дел просит Президиум Московского Совета распорядиться о снятии церкви, либо дать разрешение НКИД самостоятельно приступить к этой работе".

Церковь Введения была разобрана в июле-сентябре 1924 года, полученный при ее разборке кирпич продан ремонтной организации. Для справки: памятник Воровскому остался на том месте, где стоял, и стоит там до сих пор.

Утрата церкви Введения на Большой Лубянке - большая потеря для Москвы и для всей России. Ее название встречается на многих страницах истории нашего отечества, на славных страницах. О ней в связи с событиями, которые происходили возле нее и в ней и участниками которых были ее прихожане, писали прежние историки, пишут и современные. Только прежние обычно указывали читателю на Введенскую церковь как на свидетеля, хранящего живую память об этих событиях, нынешние же вынуждены пояснять, что пустырь на углу Большой Лубянки и Кузнецкого моста - и есть то место, где она стояла. Зато снос древнего храма открыл вид на памятник Воровскому - сомнительное творение бездарного конъюнктурщика.

Памятник Воровскому - один из двух ранних (наряду с памятником К.А.Тимирязеву на Тверском бульваре) советских памятников, сохранившихся в Москве, и является не лучшим, но характерным произведением той эпохи.

Поводом для его установки были чисто политические мотивы.

В 1923 году В.В.Воровский возглавлял советскую дипломатическую делегацию на Генуэзской и Лозаннской международных конференциях и 10 мая 1923 года был застрелен в Лозанне врангелевским офицером М.Конради.

Маяковский в "Известиях ВЦИК" напечатал стихотворение "Воровский".

Пусть

смерть товарища

сегодня

подчеркнет

бессмертье

дела коммунизма.