Читаем Истории московских улиц полностью

"В Медведкове было дачников очень немного, - вспоминает он в автобиографической повести "Моя жизнь", - особенно на селе, где жили мы пять-шесть, не больше. У дач даже не было отгороженных садиков. Единственным общественным местом были бревна, сложенные под старой елью, и вечером все мы шли посидеть "на бревнушках". Неудивительно поэтому, что все мы меж собой перезнакомились, а мы, дети, стали играть вместе". Впоследствии Брюсов считал, что Медведково дало ему много в смысле воспитательном и познавательном: "Эта жизнь, среди полудиких лесов и крытых соломою изб, в постоянном общении с мальчишками "с деревни" дала мне, конечно, больше, чем дали бы ребенку впечатления какого-нибудь Мариенбада или Спа".

По возвращении осенью в Москву он, как обычно пишут дети на первых занятиях после каникул, написал сочинение о летнем отдыхе. Вот это сочинение:

"Позвольте мне вам описать, как мы провели лето в селе Медведкове, в котором мы в 1883 г. жили на даче. Расположено оно на гористой местности, покрытой молодым лесом. Направо от нашей дачи был большой запущенный парк. Налево склон к речке Чермянке; на другой стороне этой реки густой лес. Позади нас лес: тут стояла совершенно высохшая сосна, под которой, по преданию, зарыт клад. Прямо перед нами стояла церковь, позади ее склон к Яузе, в которую впадает Чермянка. На другой стороне Яузы лес. Время проводили мы очень весело: гуляли, купались, играли, учились только 1 час в день. Часто во время прогулки мы видели зайца или лисицу, но они убегали при нашем приближении. В Москву ездили мы редко, да мы не любили этого, в Москве нам было скучно".

Свое сочинение о Медведкове Брюсов послал в детский журнал "Задушевное слово", который для него выписывали, и оно было напечатано в нем в № 16 за 1884 год в отделе "Почтовый ящик", где помещались письма читателей.

Это была первая публикация будущего поэта.

Между прочим, в одном из тех первых эпатировавших публику символистских стихотворений Брюсова, с которыми он выступил в 1895 году, двенадцать лет спустя после детского сочинения о Медведкове и купании в Яузе, он опять пишет о ней:

Дремлет Москва, словно самка спящего

страуса,

Грязные крылья по темной почве раскинуты,

Кругло-тяжелые веки безжизненно сдвинуты.

Тянется шея - беззвучная, черная Яуза.

Правда, здесь речь идет не о загородной медведковской Яузе, светлой и чистой, а о протекающей по городу, загрязненной обосновавшимися на ее берегах фабриками и заводами.

Сам Брюсов объяснял появление этого стихотворения художественно-формальными поисками. "Как странно и как дивно звучат чуждые слова, особенно под рифмой! - писал он молодому критику П.П.Перцову. Неужели вы не знаете наслаждения стихами, как стихами, - вне их содержания, - одними звуками, одними образами, одними рифмами. "Дремлет столица, как самка спящего страуса". Уже одно ожидание рифмы к слову "страуса" навевает мистический трепет".

Брюсов прав, говоря о художественном эффекте рифмы. Но и неожиданный образ промышленно-капиталистической Москвы, тянущейся за заграничным капитализмом (поэтому в подсознании появляется иностранная птица - страус), в сочетании с названием своей, известной всем москвичам, ставшей "черной" Яузы, этот образ - неожиданный, резкий, неприятный - и очень верный, останавливает внимание.

Медведково - родина нашего замечательного артиста-кукольника Сергея Владимировича Образцова. В официальных биографических справках о нем значится, что он родился в Москве, да и сам он пишет в автобиографии: "Я родился в Москве". Но на свое 85-летие в интервью он рассказал, что посетил Медведково - и вспомнил старые времена: "Село это было. Дачная местность. Там меня мама родила". Произошло это событие 5 июля 1901 года.

Послереволюционная история Медведкова типична для ближних подмосковных деревень. Сначала был колхоз "Безбожник", затем - овощеводческий совхоз "Большие Мытищи", включивший в себя и окрестные села, он просуществовал до 1960-х годов. В Медведкове традиционно было молочное стадо, но оно с годами постепенно сокращалось. По воспоминаниям старожила, где-то в 1950-е годы, принимая обязательство выполнить два плана сдачи мяса, председатель сельсовета сказал, конечно, не на собрании, а с глазу на глаз: "Все это глупости. Никаких двух планов мы не соберем, даже если перережем в Медведкове всех собак и кошек".

Усадебный дом в 1917 году заняли под контору, позже в нем был магазин, потом его снесли.

Церковь не закрывалась, в 1970-х годах ее реставрировали. Архитекторы и строители собирались устроить возле церкви охранную зону. Во всяком случае, корреспонденту московской газеты они говорили, а он довел их слова до сведения читателей: "Церковь - не единственный памятник, что останется от старинного села. Сохранятся рядом и несколько деревянных домов, представляющих собой уголок старого Подмосковья, где можно будет посидеть за чашкой чаю, отдохнуть, полюбоваться живописными окрестностями".