Читаем Истории без любви полностью

Сколько едких нападок, ожесточенных критических замечаний обрушилось тогда на известного ученого и его ближайших сотрудников! Говорили, что Е. О. Патон заботится о чести мундира и поэтому защищает некачественную сварку. Противниками были и металлурги, и многие специалисты-сварщики, которые считали: на сварку можно давать металл любого качества, работоспособность сварной конструкции все равно зависит только от технологии.

Но стремительное развитие науки и техники предъявило и здесь свой, особый счет. А проблема требовала стремительного и надежного решения. Академик Е. О. Патон на всех совещаниях, симпозиумах и конгрессах твердо заявлял: «Надежность сварных конструкций, как показали исследования Института электросварки, может быть достигнута путем повышения чистоты и однородности основного металла».

В Институте электросварки всегда стремились воплощать в практику теоретические заключения. Это один из краеугольных камней деятельности ИЭС, принцип, апробированный не одним поколением исследователей. Но как быть, если нет чистого, высококачественного и однородного металла, который разрешил бы проблемы надежности? Не существует пока в природе...

В 1953 году Евгения Оскаровича не стало. Надо было срочно найти человека, который смог бы возглавить этот своеобразный исследовательский центр. Назывались различные кандидатуры, в основном, со стороны.

Борис Евгеньевич Патон к тому времени не только руководил одной из ведущих лабораторий, но был еще и заместителем директора ИЭС по научной части. Он вырос в институте, знал людей, выделялся организаторскими способностями и, главное, хорошо видел перспективу — наиболее актуальные направления будущих исследований. Без ведома Бориса Евгеньевича собрались партком и ученый совет и решили просить правительство республики назначить молодого Патона директором. Составили целую делегацию. Надели все свои ордена, лауреатские медали. Внушительно выглядели. Пошли на прием к писателю Корнейчуку, который был тогда заместителем председателя Совета Министров республики и ведал вопросами науки и культуры. Слава института была достаточно громкой. Цельносварной мост через такую реку, как Днепр, убедительно говорил за институт. Надо сохранить коллектив и патоновские традиции — в этом никто не сомневался.

Вот так Борис Патон в тридцать пять лет стал директором института. Потом он был избран академиком, возглавил не только институт, но и Академию наук УССР, стал лауреатом Ленинской премии, был избран в Верховный Совет страны и республики. Одним словом, из стен института ученый вышел на большую орбиту государственной деятельности и масштабного руководства наукой...

Сколько продолжается атака на фронте? Час, ну два от силы. Больше не выдержат люди. А здесь вся жизнь человека — атака. Все время — на переднем крае научно- технической революции, в самом ее эпицентре. Без малого уже четверть века.

ИЭС — особый институт. Теория имеет каждодневный выход в практику. Любая мысль проверяется металлом: подкрепляется или начисто отвергается. Причем немалая толика проблем требует решений быстрых, стремительных. Руководитель не только авторитет на постаменте, но прежде всего генератор идей. Кроме того, он должен твердо стоять на земле. Знать производство. Ведь материализация любой идеи зависит от ее реальности.

Наверное, будь на месте Бориса Евгеньевича и его ближайших сподвижников другие люди, проблема получения высококачественного и однородного металла долго оставалась бы незавершенной. «В самом деле, — могли сказать в институте, — мы занимаемся теорией и закономерностями сварки, у нас полно забот, заказов. Когда металлурги дадут хороший металл, мы вам его надежно сварим. А на нет и суда нет».

Но на одном из совещаний Б. Е. Патон, перефразируя известное изречение, сказал: «Мы не можем ждать милости от металлургии...»

Так Институт электросварки нарушил границу и, опираясь на достижения смежных отраслей, вторгся в металлургию. Это оказалось поиском и «открытием новых земель». На стыке сварки и металлургии родилась новая область науки и техники — специальная электрометаллургия. Были найдены принципиально новые методы получения особо чистых металлов и сплавов с заданными свойствами. Новые материалы и новые способы сварки нужны были во многих сферах науки и техники. Ныне их применяют на нефтяных и газовых промыслах, трассах трубопроводов, при сооружении атомных реакторов, строительстве мостов на БАМе, в космосе...

КамАЗ, например, еще не вступил полностью в строй, а в ИЭС уже разработали автомат для наплавки наиболее ответственных узлов будущего автомобиля...

Институт вторгался в новые и новые области знаний. Соответственно изменялась и его организационная структура, целый «квартал науки» возник вокруг старых корпусов ИЭС; многократно усложнились исследования.

ИЭС. ГЛАВНЫЙ КОРПУС. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА