Читаем Истоки религии полностью

Но здесь возникает новый вопрос, который был поднят еще в раннехристианскую эпоху, а впоследствии с особой резкостью поставлен Л. Толстым. Если грех поразил первых людей, то почему власть его распространилась на последующие поколения? Какое отношение к нам могут иметь отдаленные предки, жившие на заре существования человека?..

"Юридическое" толкование Первородного греха и его последствий, которое говорит о "наказании потомков за грех отцов", не только бессмысленно, но и кощунственно. Ведь даже человек с его несовершенным чувством правды понимает, что подобное наказание безмерно жестоко и противоречит евангельскому откровению о Боге.

Ничего не может здесь разрешить и ссылка на наследственность. Ведь привлекать природные механизмы для понимания духовной проблемы - не меньшее кощунство.

Итак, пусть от Бога отпали один, два, сто человек - почему их отпадение должно переживаться миллиардами их потомков как свое собственное? Зачем первым преступникам дана была такая безмерная власть над человечеством, что из-за них его неотвратимо постигла болезнь греха и трагедия богооставленности? Какое отношение имеем мы к ним, чтобы нести на себе последствия их падения?

Из этого тупика нет выхода, если принимать библейское учение в грубо юридическом и буквальном смысле. Но все меняется, если мы обратимся от буквы к духу и постараемся уяснить, что стоит в Писании за именем "Адам".

x x x

Под влиянием изобразительного искусства представление об Адаме обычно связывается с первым человеческим существом, обитавшим в прекрасном райском саду. Но искусство в данном случае лишь внешне воспроизводит библейскую символику, не раскрывая ее смысла. В Библии же "Адам" обозначает нечто гораздо большее.

Прежде всего слово это в качестве собственного имени употреблено священными писателями только четыре раза, в прочих же случаях оно имеет нарицательное значение и буквально переводится "человек". В Книге Бытия (1,26) слово "Адам" явно имеет множественный собирательный смысл, который преобладает и в других частях Библии /18/. Адам мыслится не столько как отдельная личность, сколько как олицетворение всего человечества. Подобное сведение группы к одной фигуре вообще свойственно библейскому способу мышления. В Писании много раз говорится об Иакове, Мицраиме, Ассуре как о лицах, хотя в действительности речь идет о народах.

Философское осмысление ветхозаветного "Адама" впервые предложил Филон Александрийский, который говорил о нем как о духовном существе, включающем все человечество. В каббале "Адам Кадмон", Ветхий Адам - "идея", целостный принцип человеческого рода /19/.

В христианстве эта традиция была продолжена и развита. Апостол Павел учил о двух Адамах: Ветхом и Новом. Второй есть не что иное, как Церковь, глава которой - Христос /20/. Во II веке Климент Александрийский писал, что множественности людей предшествовало их духовное единство в Адаме /21/. Согласно св. Григорию Нисскому "сотворенный человек не имеет особого имени, это всечеловек (Разрядка моя. - А. М.), то есть заключающий в себе все человечество" /22/.

Этот "Адам" был создан единственный раз, и именно в нем был запечатлен "образ Божий". "Это, - замечает св. Григорий, - природа (То есть человеческая природа), понятая как целое" /23/. Она существует и поныне, воплощаясь в индивидуумах, но сохраняя при этом свое единство.

Мысль о человечестве как целостном "Адаме" отражена и в богослужебных текстах Церкви. В них постоянно говорится о Христе, который пришел в мир спасти "Адама". Видеть в подобных словах одного лишь Первочеловека нет оснований.

Точно так же и философская интуиция, и наука открывают это существенное единство человека. О нем говорят и биологические, и социальные, и психологические узы, связующие вид Homo Sapiens. О. Конт называет его Великим существом. Сознание целостного "Адама" отражено в творчестве Вяч. Иванова и А. Сент-Экзюпери. Юнговское понятие о "коллективном подсознательном" также указывает на глубинную связь общечеловеческого духа. Аналогичные процессы, происходившие в умственной жизни разделенных между собой народов древности, есть косвенное тому подтверждение. Вся метаистория есть история единого Адама.

"Под Адамом, - говорит Вл. Соловьев, - разумеется не отдельное только лицо, наряду с другими, а всеединая личность (Разрядка моя. - А.М.), заключающая в себе все природное человечество" /24/. Мысль Соловьева продолжает С. Булгаков. Он пишет: "Адам не имеет индивидуального лица в том смысле, в каком мы его теперь понимаем. Он не есть только порядковая величина". Человек един. Индивиды в его духовном организме есть "только всплески, ипостасные явления единой человечности" /25/.