Читаем Истоки религии полностью

Согласно одной теории таким фактором явился труд. "Труд создал самого человека" - гласит знаменитая формула Энгельса /33/. Между тем при ближайшем рассмотрении оказывается, что труд в смысле проделывания физической работы свойствен и многим животным. Следовательно, под трудом мы должны понимать сознательную творческую деятельность, и поэтому сознание, то есть духовное начало в человеке, оказывается первичным элементом, предшествующим труду /34/.

"Животное, - утверждает Энгельс, - только пользуется внешней природой и производит в ней изменения в силу своего присутствия; человек же вносимыми им изменениями заставляет ее служить своим целям, господствует над ней. Это является последним существенным отличием человека от остальных животных, и этим отличием человек опять-таки обязан труду" /35/.

Но здесь возникает порочный круг: ибо если у человека есть свои сознательные "цели", которым служит его труд, то без этих целей нет и настоящего труда. В человеческой созидательной деятельности, как справедливо указывал Маркс, "в конце процесса получается результат, который уже перед процессом труда (Разрядка моя. - А. М.) имелся идеально, то есть в представлении работника". У обезьяны нет сознания, нет "идеальных представлений", как нет у пауков или пчел, которых Маркс противопоставлял архитектору /36/.

То, что специфические особенности человеческого духа превращают работу в труд, - не гипотеза, но очевидный для каждого факт. Ему противопоставляют лишь реконструкции процессов, которые навсегда скрыты в прошлом и которые никто не наблюдал. Быть может, и была когда-то "обратная связь" между мышлением и трудом, но это отнюдь не означает, что труд действительно "создал человека". Известно, что обезьяны иногда изготовляют некое подобие орудий /37/. Изготовляли их и вымершие предки человека. Но где основания считать, что эта орудийная деятельность намного выходит за пределы обычных инстинктивных процессов? Бобры, например, делают плотины, пчелы - соты, птицы не только строят, но даже "украшают" свои гнезда, осьминоги в качестве орудий употребляют камни, но ни в одном из этих случаев не имеет места подлинный труд. Он невозможен без сознания, без человеческого разума /38/.

Выдвигается также гипотеза, что возникновение человека обусловлено его социальной жизнью. Действительно, отдаленные предки человека, по-видимому, жили сообществами, как живут теперь многие современные антропоиды. "Труд, говорят нам, - вызвал потребность в социальном общении между людьми" /39/. Однако вспомним, что сложная социальная жизнь свойственна и крысам, и попугаям, и гагарам, и многим другим видам высших и низших животных. Но ни у одного из них, хотя они живут сообществами миллионы лет, мы не обнаруживаем созна-дл подобного сознанию человека.

В животном мире можно найти и признаки "альтруизма", который служит сохранению рода. Но, как признают современные исследователи этого явления, альтруизм "принял у человека осознанную (Разрядка моя.- А. М.) форму, явившись основой морали или формируясь в тесной взаимосвязи с ее развитием этого чисто человеческого свойства" /40/. Разумеется, влияние общества на сознание огромно, но тем не менее именно сознание превращает стадо в общество, делает социальную жизнь осмысленной, а совместный труд творческим. Без него наши предки недалеко ушли бы от обезьяньих "коммун", населяющих джунгли.

Другая попытка определить специфику человека связана с именем И. П. Павлова, который подходил к психологии с точки зрения физиолога. Он считал решающим в становлении человека "чрезвычайную прибавку к механизму нервной деятельности" /41/ - вторую сигнальную систему, то есть речь и словесное мышление. Но при этом Павлов совершенно обходит вопрос о том, как возникла эта "прибавка". Авторы, развивающие его положения, опять-таки связывают возникновение второй сигнальной системы с коллективным трудом. Но, как мы уже говорили, настоящий человеческий коллектив и целенаправленный труд требуют сознания в качестве своей предпосылки.

Речь облекает сознание в словесные формы, но это вовсе не означает, что оно фатально с ней связано и что сознание возникло из речи. Причинно-следственная связь может осознаваться человеком образно. Более того, самые глубокие моменты духовной жизни человека: переживание своей личности, чувство мистического, красоты и многое другое - зачастую совсем не нуждаются в словах. Духовное начало в человеке настолько же шире речи, насколько интуиция шире формальной логики.

Существует мнение, согласно которому главенствующую роль в формировании человека отводят руке - орудию труда. Однако, как установлено теперь, рука человека - совершенный аппарат не столько по строению, сколько по функциям /42/. Пятипалая конечность сохранилась у целого ряда позвоночных, хотя рукой в полном смысле слова ее не назовешь. Если бы осьминог обладал сознанием, то его гибкие щупальца послужили бы ему не менее совершенным орудием труда. Следовательно, главным здесь является не орган, а его применение, которое, в свою очередь, зависит от сознания.