Читаем Истоки коварства (СИ) полностью

Резко отвернувшись, он снова закрыл глаза. Пару мгновений ничего не происходило, и Локи даже успел отчаяться, как вдруг его руки как будто что-то коснулось, что-то легкое, невесомое и почти неуловимое. Он мысленно ухватился за эту ниточку, потянул за нее. Сквозь закрытые веки он сумел увидеть едва заметное зеленоватое свечение и открыл глаза. Торжествующая улыбка изогнула его тонкие губы, когда вместо книги на столе он увидел небольшую шкатулку. Тор довольно хлопнул брата по плечу.

- Не буду спрашивать, как ты догадался – не уверен, что хочу знать ответ.

- Воспоминания о друге помогли.

- О друге? – переспросил Тор. – Таком же, как Амора?

Локи улыбнулся.

- Нет. О настоящем друге.

- Открывай уже, – нетерпеливо прервала их Валькирия.

Он осторожно откинул крышку. Среди нескольких монет, маленького кинжала и нескольких исписанных листов бумаги лежал металлический браслет. Простая изогнутая полоска бронзы с вырезанными письменами – ничего приметного или замысловатого. Но Локи сразу же узнал его.

В его снах этот браслет носила Сигюн.

Протянув руку, он коснулся изгиба браслета и тут же отдернул ладонь, будто обжегся, покачнулся, едва не упав, и ухватился за край стола. Перед глазами все потемнело, замелькало, как в радужном водовороте, а спустя миг прекратилось так же внезапно, как и началось. Тяжело дыша, Локи открыл глаза и с трудом сглотнул, не сводя с браслета странного, потерянного взгляда.

- Локи? – встревожено окликнул его Тор. Мужчина медленно кивнул.

- Все нормально. Нормально…

- Что случилось? – так же обеспокоенно спросила Валькирия. – Ты что-то увидел? Опять видения?

- Нет, – выпрямившись, ответил Локи, повернулся к брату и воительнице и вздохнул. – Не видения. Воспоминания. Я вспомнил. Я все помню…

========== Глава девятая ==========

В своем синем платье Сигюн в их первую встречу была прекрасна. Он помнил, как остолбенел на мгновение, когда впервые ее увидел. Внешне спокойный, он чувствовал, как у него внутри все клокочет – такое сильное чувство он испытал впервые. Какой-то неподдельный, почти детский восторг перед простой девушкой из знати Асгарда, которую только-только представили двору.

Он помнил, как чесались его руки, когда Тор любезничал с Сигюн, отвешивая ей комплименты и целуя руки. Хотелось оттолкнуть брата от нее и никогда больше не подпускать, но он сдержался. Сдержался, дотерпел до самого вечера, а после пира, извинившись, ушел к себе. Сигюн тогда проводила его изумленным взглядом своих удивительных синих глаз.

На следующее утро они столкнулись в саду, у дальней беседки. Она рассказывала, что при дворе ей все кажется чужим. Он говорил, что всегда чувствовал себя одиноким. Их уединение, как и всегда, нарушил Тор, тут же с очаровательной улыбкой поклонившийся перед девушкой. В этот раз Локи не сдержался – отвел брата в тень деревьев и вкрадчиво предупредил больше к Сигюн не подходить.

Тор тогда лишь улыбнулся – его наблюдения насчет этой парочки оказались верными.

Фригга против девушки ничего не имела, Один же старался не замечать любовных похождений сыновей и делал вид, что чрезмерно занят государственными делами. Тор занимался своими подвигами вместе с Сиф и тремя воинами.

А Локи и Сигюн оказались на время предоставлены сами себе.

Дворцовые слуги и стража частенько видели их гуляющими где-нибудь в саду или у реки. Они могли часами сидеть на поляне в лесу, в глубине библиотеки за книгами или наверху одной из башен, глядя на звезды. Локи тогда удивлялся сам себе, а Сигюн все время его дразнила.

Ей вообще нравилось его подзадоривать. Не проходило ни дня, чтобы девушка не устраивала ему розыгрышей или шуток, то и дело вызывая его на неравный словесный бой, из которого всегда, несмотря на силы противника, выходила победителем.

Так прошло почти полгода, когда мир с Ванахеймом оказался разрушен.

Асгард перешел в состоянии боевой готовности, улицы города наводнили солдаты, стражу усилили, а Сигюн и Локи почти не виделись. Вместе с братом Локи пытался наладить отношения с воинственным народом ванов, пока Один делал все от него зависящее, чтобы не допустить войны.

Он до сих пор не мог понять, как ванам удалось пробраться во дворец. Лазутчики сумели убить дюжину стражников и нескольких придворных, прежде чем их удалось обезвредить. Это позже, осматривая убитых, Локи узнал среди них мать Сигюн.

Девушка его словам не поверила. Отрицала их до последнего, пока сама не прибежала в разрушенное крыло и не упала рядом с телом матери. Фригга успокаивала ее, а Локи бессильно стоял у дверей, сжимая кулаки.

После этого в Сигюн словно что-то погасло. Прежний задор остался, но в нем появилась неведомая ей до этого жестокость. Пропадая в поездках, Локи не знал, чем занимается девушка, и только случайно услышал разговор между матерью и Сиф, в котором Фригга просила воительницу поговорить с увлекшейся фехтованием девушкой. Тогда он впервые по-настоящему испугался за нее, прибежал к ней поговорить, а застал Сигюн с мечом наперевес напротив манекена.

Это был первый раз, когда она встретила его без улыбки.