Истинным решением задачи может быть только упразднение лишних перевозок леса, тогда транспорт станет справляться с поставками. Покамест план перевозок леса складывается стихийно — он вбирает в себя с небольшими поправками предложения сотен ведомств, каждое из которых озабочено собственными интересами. Плановое начало проявляется лишь в том, что Межведомственная комиссия по рационализации перевозок задним числом пытается исключить явные абсурды. Из этого практически ничего не выходит — план сложился, и как тут внесешь порядок в заведомую анархию? Да и кто станет слушать комиссию? В 1980 году ее робкие задания по сокращению лишних перевозок леса были исполнены на 40,2 процента. Председатель комиссии В. Бирюков откровенно признал недавно в печати: «Опыт работы Межведомственной комиссии по рационализации перевозок Грузов при Госплане СССР показывает, что сокращение нерациональных перевозок при годовом планировании сравнительно невелико…» Почему? Да очень просто — ведомства сильнее комиссии.

Надо ли возить уголь в Донбасс?

Ситуация на железных дорогах осложняется еще одним обстоятельством: есть в экономике нужды столь неотложные, что для удовлетворения их приходится расточать и без того скудные транспортные ресурсы. Тут нам предстоит вникнуть в перевозки еще одного массового груза — угля.

Из планов снабжения, из отчетов о перевозках я выписал десятка два маршрутов, целесообразность которых с точки зрения здравого смысла уяснить невозможно. На Украину, например, в 1980 году ввезли 16,7 миллиона тонн кузнецкого, печорского и карагандинского угля и одновременно вывезли в другие республики 13,9 миллиона тонн донецкого угля. В Архангельскую область завозят топливо из Кузбасса, а добываемые поблизости печорские и интинские угли отправляют на юг страны. На Серовскую ГРЭС в Свердловской области доставляют уголь из Экибастуза, а топливо, добываемое в 43 километрах от ГРЭС, на Богословском месторождении, везут в Тюмень, Тамбов, Киров. В 1980 году из Подмосковного бассейна отгрузили миллионы тонн угля в разные точки, вплоть до Донбасса, а взамен в центр страны ввезен карагандинский, экибастузский и кузнецкий уголь. Отходы обогащения печорского угля переправляют из Череповца на Кураховскую ГРЭС (под Донецк) — навстречу потоку донецкого топлива. Примеры можно продолжать.

Я выписал только те перевозки, которые официально признаны недопустимыми, большей частью они даже запрещены все той Межведомственной комиссией при Госплане СССР. Однако то, что запрещено одним подразделением Госплана, разрешено другим его звеном, а именно отделом балансов и планов распределения топлива. Этот отдел ежегодно при распределении фондов точно указывает, куда какой уголь везти. Зачем? Главный специалист названного отдела Я. Гамлицкий начал беседу с вопроса почти философского:

— Что такое нерациональные перевозки? Запишите: это такие перевозки, без которых можно обойтись в данных конкретных условиях.

А дальше уж проще простого. Можно ли сегодня исключить доставку донецкого угля… ну, скажем, в Центр, на Игумновскую ГРЭС, навстречу потоку сибирского угля, идущему в Донбасс? Ни в коем случае! Кузнецкий уголь комковат, а на электростанции нет дробилок. Продавать на бытовые нужды нельзя ни донецкий, ни кузнецкий уголь: первый слишком мелок, у второго куски чересчур крупные. В самый раз тут подмосковный уголь, его и развозят по европейским областям, а взамен, естественно, приходится ввозить в Подмосковный бассейн другое топливо. И так в каждом случае — обязательно отыскиваются причины, по которым «в данных конкретных условиях» ничего изменить нельзя и нерациональное автоматически становится рациональным.

По маршрутам, формально запрещенным, отдел балансов в 1980 году вновь разрешил перевезти ни много ни мало, а 95 миллионов тонн угля, или каждую седьмую тонну. В 1981 году картина та же. Разрешение дают в виде исключения, как сказано в документах. Но что это за исключение, если оно повторяется десять лет подряд, а правило не соблюдалось ни разу?

— Да поймите вы наконец, — растолковывает Я. Гамлицкий, — в снабжении исходят из реальной ситуации. Можно и нужно спрашивать с энергетиков, почему они не поставили дробилки на той же Игумновской ГРЭС, хотя решение о том было принято еще в 1965 году, почему сорвали множество других заданий по сокращению лишних перевозок. Однако сегодня-то надо обеспечивать предприятия тем топливом, которое они способны потреблять наиболее экономно. Мы отдел балансов. А в балансах поступление и расход должны сходиться не просто по тоннам, но и по маркам угля.

Понимаю. Как не понять? Но тогда поставим вопрос иначе: а соблюдаются ли балансы? Отнюдь нет. За 1980 год потребителям недопоставлено 16 миллионов тонн угля. Не потому ли, что транспорт, и без того перегруженный, перетаскивает по запретным маршрутам 95 миллионов тонн одного угля?